Было это давным-давно, когда на земле только появились люди и звери. Вот и решили, звери каждому определить своё место.
- Ты, Рыба, будешь жить под водой.
- Ты, Паук, будешь днём и ночью плести паутину.
- Ты, Волк, будешь жить в лесу и пугать зверей.
- Ты, Лев, самый сильный, будешь царём зверей.
Стали думать, кому отдать ум и хитрость.
- Ум и хитрость надо отдать Человеку, – сказал Лев. – Я всегда справлюсь с Человеком – ведь у меня будет сила!
Так было определено место каждого на земле. Однажды собрались звери в лесу. Вдруг слышат стук топора. Видят – Человек рубит дерево.
- На этом первом Человеке я испытаю свою силу, – прорычал Лев. – Сейчас я его съем!
Громко рассмеялся Человек.
- Над чем ты смеёшься, маленький Человек? Я пришёл съесть тебя!
- Я смеюсь над твоей глупостью. Я пришёл, чтобы помочь тебе, а ты хочешь съесть меня. У тебя всегда будет много врагов – ведь ты силён и могуч. Когда враги станут преследовать тебя, тебе понадобится укромное место, где ты сможешь спрятаться. Вот я и хочу помочь тебе – сделать укрытие.
- Я не знал этого, – сказал Лев. – Хорошо, сделай для меня доброе дело.
И Человек принялся за работу. Он сколотил огромную клетку.
- Взгляни, царь зверей, что я построил для тебя, – сказал человек и велел Льву войти в клетку.
Вошёл Лев в клетку и спрашивает:
- Ну что, не видно меня?
- Убери хвост, тогда не будет видно, – отвечал Человек.
Лев убрал хвост, а Человек быстро захлопнул дверь клетки.
- Видишь, царь зверей, одной силой ничего не сделаешь, если у тебя нет ума.
Понял Лев, что Человек победил его. Заревел Лев, стал звать на помощь зверей. А звери в страхе разбежались.
- Тот, кто смог победить царя зверей Льва, легко справится и с нами, – говорили они. Так Человек победил всех зверей.
По лесу шёл голодный лев, а навстречу ему брели волк и лиса. Увидев царя зверей, кинулись они наутек, но лев остановил их и предложил:
- Хотите, пойдём на охоту вместе? Добычу разделим по справедливости.
Как было не согласиться!
Вышли они втроём на охоту. Поохотились. Добыча у них оказалась такая: сначала белка, потом заяц, а под конец олень.
- Ну что ж , волк, приступай к дележу, – приказал лев.
- Ты лев, – говорит волк, – ты наш повелитель. Тебе полагается первая добыча, я , уж так и быть, буду доволен последней, а лиса….
Рассвирепел лев, даже не дослушал волка, взмахом лапы свернул ему шею.
Дели ты, лиса! – зарычал он.
- О царь зверей, о господин мой лев! – сказала лиса, поглядывая искоса на мёртвого волка. – Ты самый могучий из нас, тебе – львиная доля. Зайца ты съешь утром, оленя – в обед, белку на ужин. А мне, малому зверю, много ли нужно! Что оставишь, то и довольно!
Очень понравился льву такой делёж.
- Какая ты умница! – воскликнул он. – Откуда у тебя столько ума?
- Я умна, потому что иногда мне доставался кусочек от волчьего языка, – скромно ответила лиса.
С тех пор лев и лиса неразлучны. Он охотится, а она подбирает остатки.
Oднажды весной встретились медведь, волк, собака и заяц. Они пожаловались друг другу на то, как плохо жилось им зимой: было холодно и трудно добывать пищу. И стали они держать совет.
Жил-был чабан, и была у него большая отара овец, которых сторожил старый преданный пес… Много волков и медведей уничтожил он на своем веку. Да с некоторых пор стали ослабевать его силы – с трудом поднимался он с земли, начала облезать шерсть. Чабан, увидев, что в один прекрасный день может остаться без охранителя, нашел где-то щенка и стал его приручать. А так как он был хорошим хозяином, то продолжал ухаживать за обоими псами. Но вот стал щенок задираться со старым псом из-за пищи. Жадный и ненасытный, он все боялся, что останется голодным.
Как-то подластился он к чабану, потерся об его ноги, а потом и говорит ему:
- Хозяин, ты бы прогнал этого старого пса, он только еду зря переводит. А так мне больше достанется: быстрее вырасту, окрепну, ведь вся твоя надежда на меня, а он пусть идет на все четыре стороны, все равно пользы от него уж ждать нечего.
Чабан послушался совета и принялся покрикивать на старую собаку, сегодня тихо, завтра – громче, когда словом обидит, когда и палку пустит в ход. Увидел бедный пес, что не житье ему у хозяина, а каторга, и, понурив голову, побежал прочь. Бежал он сколько, бежал и добежал до леса. Там принялся рыскать в поисках еды, ищет то там, то здесь, но ничего не находит. От голода и напрасных поисков совсем уж лишился он сил. Но вот повстречалась ему на пути избушка. Вошел он в нее, сел и призадумался: “Ну и удружил мне этот щенок! Теперь, видно, не останется ничего другого, как распрощаться с жизнью”.
Сидел он так и проклинал свое житье-бытье, как вдруг видит в окошко волка, приближающегося к избушке,- тут проходила как раз тропинка волков. Собака не ощетинилась: знала, что волки, когда сыты, не трогают никого. Волк подошел к избушке и спрашивает:
- Мэй, ты кто таков? .
- Сапожник,-отвечает пес.
- И что ты умеешь делать?
- Постолы, сапоги, все, что можно сделать из кожи. ;
- Вот хорошо, сапожник, уж с каких пор собираюсь я себе сапоги заказать.
- А кожа есть?
- Нету. А какая требуется?
- Для подошвы — телячья, для передков – свиная, для голенищ-гусиная.
- Значит, по рукам. Сработаешь, мне сапоги!
- По рукам, кум, только приволоки мне живого теленка, я сам с него шкуру сдеру, сам и дубить буду.
- Ладно, сапожник.
Рыскал-рыскал волк по полям, по стадам и вот тащит молодого быка.
- Хорош?
- Хорош. А через три дня мне понадобится и свинья.
Волк убежал, а пес принялся за бычка. Поест-поест, отдохнет малость, воды попьет и опять ест. За три дня в самый раз управился с бычком. Волк, думаючи только о сапогах, сдержал слово: на третий день приволок огромного кабана.
- Вот, сапожник, притащил, сгодится на передки?
- Лучше и не надо.
- Когда сапоги-то готовы будут?
- Принеси теперь четырех гусей на стельки да на голенища – в три дня сработаю.
Волк радуется не нарадуется. На второй же день притащил четырех гусей и все места себе не может найти-не дождется, когда сапоги обует. А пес, братец ты мой, знай себе ест да спит. Закусывает то свининкой, то гусятинкой, добро – и вода ключевая под боком. Если это был не рай, близко к раю это было. От сытной еды окреп пес, набрался сил, шкура на нем стала лосниться от жира, так что казался он двухлетком – так помолодел. Тут и срок подошел – является волк.
- Ну, готовы сапоги, сапожник?
- Что это за сапоги ты требуешь, зверюга? – выскочил пес из избушки.
Волк от удивленья на хвост присел, пес же бросился на него и давай разрывать зубами. Бедный волк, предчувствуя конец, так взвыл, что сбежались к ним все волки из ближнего леса. Пес же со всеми так расправлялся, что только деревья качались. Как вгрызался зубами раз – сразу троих с землей сравнивал. Через какое-то время примчался и царь волков. Увидел такую свалку и закричал:
- Довольно, волки! Оставьте пса в покое и бегите ко мне.
Волки отступили, а царь принялся их отчитывать.
- Мэй, клыкастые, зачем вы связались с этой псиной, иль хотите, чтобы он вам всем перегрыз горло, так чтоб и рода вашего не осталось? Не видите, как он силен и ловок,- никто из вас не может устоять против него! Идите, дайте ему денег, сделайте все, чтоб он ушел отсюда куда глаза глядят, иначе не будет нам покою.
Побежали тогда четыре волка к псу:
- Ваше высочество, сколько заплатить вам иль что сделать, чтоб вы покинули лес и оставили нас?
- Коль утащите из отары такого-то чабана (тут он назвал имя своего хозяина) двух овец, мне другого вознагражденья не надо.
Волкам порученье пришлось до вкусу. Побежали они под гору, куда пес указал; и недалеко от отары овец принялись выть и лязгать зубами. Молодой пес от страха поднял хвост трубой и – поминай как звали. Бедный же чабан не мог справиться с четырьмя волками одной палкой. Свистел, кричал, да все напрасно: волки бросились к овцам, схватили двух из них и собрались в обратный путь. Тут выбежал им навстречу наш пес (а он тихонько раньше пробрался к отаре) и давай рвать волков зубами, кромсать, так что те еле-еле унесли ноги.
Ох и обрадовался чабан, увидев, как расправляется с волками его старый друг! Приласкал его, накормил, а молодого пса, когда тот вернулся, побил и прогнал прочь от загона.
Стал старый пес, как и прежде, жить в довольстве у чабана: и корм у него был, и уход, и крыша над головой.
И чем он старее становился, тем усерднее чабан ухаживал за ним. А когда настало время искать чабану другого пса, нашел он такого, который был похож на старого: прилежно охранял отару и не боялся волков.
Жили дед и баба. Ничего у них в хозяйстве не было, одна только курочка Хохлатка.
Жили они, жили и дожились до того, что и варить-то больше нечего. Вот дед и говорит бабе:
В поле стояло дерево, было в дереве дупло, в дупле гнездо, в гнезде трое птенцов, а с ними их мать, Куклухай-птица.
Пробегал однажды полем хан-волк, увидал Куклухай с ее детками и зарычал:
Это поле мое,
В поле дерево мое,
В дереве дупло мое,
Что в дупле-все мое!
Куклухай, Куклухай,
Сколько у тебя детей?
- У меня их всего трое,-ответила Куклухай.
Разгневался хан-волк:
- Почему трое?.. Значит, один растет без пары? Отдай его мне, а не то прикажу срубить дерево. Скоро зима, мне дрова нужны.
Заплакала Куклухай, захлопала крыльями и бросила волку одного птенца. Волк проглотил птенца и ушел.
Но назавтра он пришел опять и опять завыл под деревом:
Это поле мое,
В поле дерево мое,
В дереве дупло мое,
Что в дупле-все мое!
Эй, Куклухай, Куклухай,
Сколько у тебя детей?
- У меня их всего двое осталось,-сказала Куклухай.
- Зачем тебе двое? Живешь ты бедно. Двоих тебе будет трудно вырастить. Отдай мне одного на воспитание.
- Нет!-закричала Куклухай.-Не отдам!
Тогда хан-волк кликнул дровосеков, и дровосеки пришли с острыми топорами.
Горько заплакала Куклухай и отдала волку еще одного птенца.
На другой день пришел волк в третий раз и завыл громче прежнего:
Это поле мое,
В поле дерево мое,
В дереве дупло мое,
Что в дупле-все мое!
Эй, Куклухай, Куклухай,
Сколько у тебя детей?
- У меня теперь один-единственный сын,-ответила Куклухай, еле живая от горя.
- Ну, я избавлю тебя от забот о нем. Я беру его на службу к себе, а ты гуляй себе по лесам.
- Нет, не отдам я его! Делай, что хочешь,-заплакала Куклухай.
Тогда волк рассердился и приказал дровосекам рубить дерево. Топоры ударили, дерево дрогнуло, и последний птенец выпал из гнезда. Хан-волк съел его и ушел.
Громко закричала Куклухай и улетела далеко в лес, села на кизиловый куст и запела:
В поле дерево росло,
Было в дереве дупло,
Было гнездышко в дупле,
Жили деточки в тепле,
А теперь не стало их,
Бедных деточек моих.
Откуда ни возьмись прибежал хитрый лис, который давно уже хотел стать ханом вместо волка.
- О чем плачешь, милая Куклухай?-спросил он сладко.
И доверчивая Куклухай рассказала всё, как было.
- Не плачь, милая Куклухай,-сказал лис.-Я добрый. Я помогу тебе отомстить злому волку. А ты лети-ка по лесам и всем рассказывай, какой он злой.
И Куклухай полетела рассказывать о злодействе хана-волка.
А лис пошел прямо к волчьему логову.
- Куда торопишься, лис?-спросил волк, завидев лиса.
-Бегу на мельницу поживиться мукой. Мельничиха пошла к соседям огоньку попросить, и на мельнице никого нет… Хочешь, вместе пойдем, хан-волк?
- Пойдем,-сказал волк.
Пришли они на мельницу. Волк первый забрался в ларь и наелся муки досыта. А когда пришла очередь лису лезть, он сказал:
- Ты, хан-волк, стой на страже. Только смотри, не вздумай удрать!
- Что ты, лис, я и не собирался! Ешь спокойно.
- Нет, хан-волк, лучше давай я тебя привяжу. Это ведь ненадолго.
- Ну, что ж, если ненадолго-привязывай.
Лис привязал хвост волка к мельничному колесу и пустил мельницу. Колесо закружилось, и с ним вместе кружился волк, кружился до тех пор, пока не вырвался и не убежал. А хвост свой оставил на мельничном колесе.
Через несколько дней лис, будто случайно, снова попался хану-волку навстречу.
- Разбойник!-закричал волк.-Ты что со мной сделал?
- А что я такое сделал?-лис притворился удивленным.-Я тебя в первый раз вижу.
- Как, разве не ты меня заманил на мельницу? Разве не ты оставил меня без хвоста?
- Что ты, что ты!-вскричал лис.-Я здесь совсем ни при чем! Я старый лекарь и занимаюсь только тем, что раны лечу.
- Вылечи меня, пожалуйста,- попросил волк.- Стыдно в лесу без хвоста показаться. Кто же станет уважать бесхвостого хана!
- Никто не станет,-подтвердил лис.-Я тебя вылечу. Только помни: слушайся меня!
Лис привел волка к стогу сена.
- Спрячься в стог, – сказал он, – не вылезай, пока я не позову!
Волк залез в стог, а лис поджег сено и убежал. Волк терпел, пока не загорелась на нем шерсть. Выскочил из стога, бесхвостый, бесшерстный, и тут же издох от боли и досады.
- Ну вот, – сказал лис Куклухай-птице,-с волком я расправился. Теперь лети, скликай всех птиц и зверей. Пусть выберут меня ханом вместо волка. Я ведь добрый!
И Куклухай полетела из конца в конец по всему лесу и везде пела песни о доброте лиса.
А сам лис тоже рассказывал всем, какой он хороший и как он наказал злого хана-волка.
- Теперь, – говорил он, – надо выбрать нового хана, да чтоб была у него пушистая шкура, да чтобы длинный хвост.
Все согласились выбрать лиса ханом. Только куры были не согласны. Но их никто не слушал.
И стал лис ханом.
Наступила весна, и снова вывела Куклухай птенцов.
Села она на вершину дерева и запела такую песню:
Что за счастье у меня,
Что за детки у меня:
У них растут перышки,
Вырастают крылышки,
Скоро детки полетят,
Будут по лесу гулять…
Не успела Куклухай окончить свою песню, как увидела хана-лиса в богатом нарядном платье с серебряным кинжалом. Лис выступал важно и шел прямо к дереву, а за ним шагали два дровосека с острыми топорами.
Подошел лис к дереву и закричал:
Это поле мое,
В поле дерево мое,
В дереве дупло мое!
Что в дупле-все мое!
Куклухай, Куклухай,
Всех детей мне отдай!
- Послушай, добрый лис,- закричала Куклухай,- ведь это я живу здесь со своими детками, я, Куклухай-птица!.. Ведь мы с тобой раньше были друзьями, пока ты не стал ханом.
- Глупая ты птица, – ответил лис. -Не можешь отличить, где правда, а где обман,-и велел дровосекам срубить дерево под корень.
Дерево срубили, лис съел птенцов и ушел.
Так и поплатилась Куклухай за то, что поверила хитрому лису. Ведь хан-лис ничем не лучше хана-волка.
Жили себе дед да баба, а у них была курочка да петушок. Дед с бабой померли, а петушок и курочка все без них поели – и бобочки и все дочиста. Сели на насесте. Петушок: “Кукареку!” – схватил камешек, да и подавился. Вот курочка плакала-плакала, побежала потом к морю воды просить:
- Море, море, дай воды!
- Зачем воды?
- Петушку воды:
Лежит петушок- на горе И не дышит, Только хвостиком Все колышет. А море говорит:
- Ступай к волу, пускай рог даст! Она и пошла, просит:
- Вол, вол, дай рог!
- Зачем рог?
- Морю рог: море воды даст.
- А зачем вода?
- Петушку вода:
Лежит петушок на горе и не дышит,
Только хвостиком Все колышет. А вол и говорит:
- Так ступай к кабану: пускай клык даст!
- Кабан, кабан, дай клык!
- Зачем клык?
- Волу клык: вол рог даст.
- Зачем рог?
- Морю рог: море воды даст.
- А зачем вода?
- Петушку вода:
Лежит петух на горе И не дышит, Только хвостиком Все колышет.
- Так ступай к дубу: пускай желудь даст! Вот курочка и пошла:
- Дуб, дуб, дай желудь!
- Зачем желудь?
- Кабану желудь: кабан клык даст.
- Зачем клык?
- Вол рог даст.
- Зачем рог?
- Море воды даст.
- А зачем вода?
- Петушку вода:
Лежит петух на горе И не дышит, Только хвостиком Все колышет.
- Так ступай к девке: пускай нитки даст! Вот курочка пришла и говорит:
- Девка, девка, дай ниток!
- Зачем нитки?
- Дубу нитки: дуб желудь даст.
- Зачем желудь?
- Кабану желудь: кабан клык даст.
- Зачем клык?
- Волу клык: вол рог даст.
- Зачем рог?
- Морю рог: море воды даст.
- А зачем вода?
- Петушку вода:
Лежит петух на горе И не дышит, Только хвостиком Все колышет.
- Так ступай, – говорит, – к бабе: пускай масла даст!
- Баба! Баба, дай масла!
- Зачем масло?
- Девке масло: девка ниток даст!
- Зачем нитки?
- Дубу нитки: дуб желудь даст.
- Зачем желудь?
- Кабану желудь: кабан клык даст.
- Зачем клык?
- Волу клык: вол рог даст.
- Зачем рог?
- Морю рог: море воды даст.
- А зачем вода?
- Петушку вода:
Лежит петух на горе И не дышит, Только хвостиком Все колышет.
- Так ступай ты к липе: пускай липового’ цвету даст!
Она и пошла.
- Липа! Липа, дай цвету!
- Зачем тебе цвет?
- Бабе цвет: баба масла даст.
- Зачем масло?
- Девке масло: девка ниток даст.
- Зачем нитки?
- Дубу нитки: дуб желудь даст.
- Зачем желудь?
- Кабану желудь: кабан клык даст.
- Зачем клык?
- Вол рог даст.
- Зачем рог?
- Морю рог: море воды даст.
- Зачем вода?
- Петушку вода:
Лежит петух на горе И не дышит,
Только хвостиком
Все колышет.
Дала ей липа. липового цвету, баба за липовый цвет масла, девка ниток, дуб за нитки желудь, кабан за желудь клык, вол за клык рог, а море за рог воду дало.
Вот напоила курочка петушка, да и живут себе, хлеб жуют и постолом добро возят.
В давние времена жизнь на земле была очень трудной, потому что не было огня. Как только зайдет солнце, уже и не видно ничего, и холодно. Люди, правда, знали, что огонь есть в самой глубине адского пекла. Но никто не мог туда спуститься и достать огня.
В те времена миром правил один-единственный король.
У короля была такая власть, что его приказов слушались не только люди, но и все звери, насекомые и всякая другая живность, какая только находилась на земле и в воздухе..
Однажды король объявил большую награду тому, кто спустится в пекло и вынесет огонь. Многие пытались, но ни один человек не смог достать огня.
Все же король решил во что бы то ни стало добыть для людей огонь. Он созвал всех своих советников и велел им придумать еще большую награду герою, который вынесет на землю огонь.
Советники долго думали и наконец решили: тот, кто принесет огонь, на веки вечные может бесплатно есть за любым столом.
Гонцы разнесли эту весть по всему свету, объявили ее не только людям, но и зверям, и птицам, и насекомым. Много героев пускалось в опасный путь, но никто не мог вынести огонь из ужасной глубины.
Но вот услыхал королевскую весть Паук и сразу решил добыть огонь. Он спешно принялся вить веревки, чтобы на них спуститься в преисподнюю. Когда веревки были готовы, Паук, не сказав никому ни слова, отправился в ад.
Добравшись до края ада, смельчак привязал конец веревки к крепкому корню дуба и опустился на самое адово дно, подобрался к костру, выхватил горящую головешку, вихрем помчался обратно к своей веревке и благополучно выбрался наверх.
Хотя Паук и умел ловко лазить, все же, поднимаясь из такой глубины, да еще с ношей, он сильно устал. Очутившись на земле, Паук лег немножко отдохнуть, а огонь положил рядом. Паук хотел лишь чуть-чуть вздремнуть, но его обуял сон, и он крепко заснул.
Настала пора выгонять скот, а Паук все еще спал. И тут Мухе, которая летала взад-вперед
неподалеку, в нос ударил странный запах. Она оглянулась кругом и вдруг видит чудеса в решете: возле Паука пылает огненная головешка!
Муха поняла, что это Паук вынес огонь из ада. И что же она сделала?
“Разве такой соня знает, как с огнем обращаться? Будет спать, пока огонь не погаснет! А благодарность мне пригодится больше, чем ему!” – решила она.
И, быстро схватив головешку, Муха улетела.
Она принесла королю головешку и говорит:
- Получай, владыка, огонь! С опасностью для жизни вынесла я его из самого пекла. Давай обещанную награду!
Король был очень рад. Устроил пир в честь Мухи и выдал ей такую грамоту: на веки вечные Муха может обедать за всеми столами.
Паук проснулся лишь к концу дня. Глядит – пропала головешка! Заволновался Паук, забегал. У всех спрашивает, не видал ли кто вора. А все смеялись над Пауком: помешался он, что ли? Ведь уже давно известно, что это Муха с опасностью для жизни вынесла огонь из самого пекла.
Услыхав об этом, Паук действительно чуть не помешался от обиды. Начал он кричать во весь голос:
- Муха – воровка! Муха – воровка! Она меня обокрала! Это я вынес огонь из пекла, и только мне полагается обещанная награда!
Многие поверили рассказу Паука, но только головой покачали: поздно, ведь Муха уже получила грамоту.
Это еще больше разобидело Паука. Падая и спотыкаясь, еле переводя дыхание. Паук потащился к королю, чтобы рассказать, как Муха его обокрала.
Муха сидела на почетном месте; по правую руку короля. Паук стал рассказывать, как было дело.
- Паук все врет,- сказала Муха.- Найдется ли хоть один, кто видел бы Паука с огнем? Ни одного!
Коту на старости лет стало трудно ловить мышей.
Плохо мое дело, – подумал кот, – надо что-то придумать .
И придумал.
Намотал на голову чалму в знак того, что он уже стал хаджи, и велел передать мышам, что он покаялся в своих грехах и хочет помириться с мышами.
– Стар я уже стал и чувствую, что не сегодня завтра умру, – передал кот мышам. – А среди вас есть такие, у кого я съел отца, мать или сына. Соберитесь все на собрание, и я буду просить у мышей, чтобы они простили меня.
Услышав об этом, мыши обрадовались, возликовали. Но среди них оказалось и много таких, которые не поверили раскаянию кота.
– Святых котов не бывает! – говорили Они. – Тому, кто поедал нас, а теперь говорит, что не будет нас есть, – верить нельзя!
Больше всех не верили коту две старые мыши – Асран и Ауджедж; они сами не верили и других мышей предостерегали.
Но большинство мышей не послушали их уговоров и пошли на собрание, назначенное котом-хаджи. Старые, опытные мыши, Асран и Ауджедж, не пошли на собрание, взобравшись на плетень, они издали наблюдали за происходящим.
И вот мыши собрались. Пришел и кот-хаджи.
– Очень хорошо, что вы собрались, – Аллах сделай вас здоровыми, – сказал кот. – Но это место не подходит для собрания. Я стал стар и слабоват глазами. Лучше вы войдите в печь, я сяду у дверцы, и так мы будем разговаривать, чтобы лучше видеть и слышать друг друга.
Кот говорил тихим и мягким голосом, и мыши послушались его.
Подбадривая друг дружку и весело шутя, они вошли в печь и расселись там. Кот-хаджи сел удверцы.
И только что мыши ладненько высказали коту свои жалобы, как он выпустил свои страшные когти и стал хватать мышей и сворачивать им шеи.
Так и передавил всех мышей, собравшихся в печке. Остался в живых только один молодой мышонок Салим.
– Тебя я отпущу, чтобы ты мог рассказать тем двум старым мышам – Асран и Ауджедж, что произошло с остальными мышами! – сказал кот и, ободрав ему уши, отпустил.
Вырвавшись из лап кота, мышонок Салим пустился бежать от него со всех ног.
– Ох, кажется, чего мы боялись, то и случилось! – в страхе сказали две старые мыши, Асран и Ауджедж, увидя бегущего мышонка. – Смотри, у этого мышонка нет обоих ушей! Салим! Что случилось? – в сильной тревоге пискнули старые мыши, когда мышонок поравнялся с ними.
– Вестей хороших нет, – дрожа от страха, отвечал мышонок. – Из всех мышей, которые собрались в печке, ушел живым только я один, да и то оставил там свои уши.
Услышав это, старые мыши со страху попадали с плетня, и при этом Асран сломала себе ребро, а Ауджедж – лапку.
Тяжело раненных, их отнесли в дом; они долго лежали там и не допускали к себе ни мышиного лекаря, ни других мышей.
Долгое время они не пускали к себе никого. Пустили только одну старую мышь – из уважения к ее старости.
– Что такое служилось с вами, мои дети? – спросила мышь-старуха, войдя в дом, где они лежали, и поставила перед ними немного теплого хантупса, который она принесла с собой, чтоб угостить больных.
– Ох, случилось такое горе, что теперь не стоит жить на свете… – отвечали ей те две мыши.
– Ну, до этого еще не дошло, – стала утешать их мышь-старуха. – Когда-то со мной случилось еще и не такое горе: моих девятерых мышат заклевал орел, моих десятерых мышат задушила просяная шелуха. И вот хотела я тогда удавиться, но у меня не хватило сил поднять на себя руки… Взобравшись на балку, я бросилась оттуда вниз головой, чтобы разбиться, но упала в корзину с шерстью и осталась невредимой. После этого я решила сломать свои зубы о твердый сыр. Думала так. Оставшись без зубов, скорее умру . Стала грызть сыр – и что же? – зубы не сломались. Утоплюсь в масле , – решила я. Но, всунув голову в густое масло, не утонула – опять осталась жива.
И вот – живу и веселюсь, и ничуть не жалею о том, что мне тогда не удалось покончить с собой! – бодро закончила старая, мудрая мышь – Советую и вам выбросить из головы невеселые мысли. Ваше горе, в сравнении с моим, – небольшое горе.
Уходя от больных, старушка-мышь посоветовала им допустить к себе лекаря и принимать пищу, которую им принесут.
Те послушали ее и скоро выздоровели. Потом они вывели маленьких мышат, и после этого мыши размножились вновь.
Жили – были, говорят, в одном ауле вдова с сыном, дочерью и невесткой. Жили они небогато, но и бедности не знали, имели небольшое хозяйство.
И мать, и сестра, и жена очень любили своего Машуко. Когда он, бывало, уедет куда-нибудь, они ждут не дождутся его, за ворота встречать выходят.… Да и было за что его любить. Парень он был смелый, умный и нравом весёлый.
Вот однажды поехал Машуко за сеном. Стало время к обеду приближаться, и мать сказала:
- Ах, невестка моя хорошая! Нет у нас воды, а твой муж должен вот – вот вернуться. Пора обед ставить.
Повесила невестка вёдра на коромысло и пошла к речке за водой. Зачерпнула одно и только хотела второе ведро наполнить, услышала: какой – то голос поёт, выговаривает, словно колокольчик звенит. Это пастушонок на том берегу пас овец и пел грустную песенку.
- Если б этот пастух был моим мужем и если бы он умер, я оплакивала бы его только такой песней, – сказала себе невестка. А как сказала, давай волосы рвать, рыдать да приговаривать.
Ждёт свекровь дома невестку не дождётся, то и дело выходит на дорогу посмотреть: не возвращается ли она? Обед не готов, а сын вот – вот должен вернуться. «Не случилось ли чего с нашей невесткой?» – подумала мать и послала за ней дочку. Побежала девушка к речке, видит: сидит невестка на берегу, волосы рвёт, плачет, убивается.
- Что случилось? Почему ты плачешь? – испугалась девушка.
- «Если бы мой муж умер, разве я не заплакала бы?» – так спросила я у себя самой, и вот плачу, – ответила сквозь слёзы невестка своей золовке.
- Ну а если бы мой брат единственный умер, разве я не рыдала бы? – воскликнула девушка, села на бережок и тоже заплакала во весь голос.
А дома мать ждёт не дождётся. Нет ни той, что по воду пошла, ни той, кого за ней вслед посылали! И обед не готов, а сын вот – вот вернуться должен! Что делать матери? Посылать больше некого, пошла сама на речку.
Как увидела она, что сидят невестка и дочь на берегу, навзрыд рыдают, остолбенела от испуга.
- Что случилось, моя невестка? Что случилось, дочь моя? – закричала она ещё издали.
И они рассказали ей то, о чём вы уже слышали…
-Ох, Аллах, если б это был мой единственный сын и если бы он умер, я точно так же плакала бы! – И, сказав так, мать зарыдала в полный голос.
Сидят все трое у речки, волосы на себе рвут, оплакивают живого Машуко. А время уже к полудню.… Съездил Машуко за сеном, вернулся, выпряг быков, хотел кнут в саклю занести и увидел на дверях замок.… Нет никого дома, никто его не встретил, как всегда бывало…
«Сгоню – ка я быков на водопой, – думает Машуко, – а тем временем жена или мать вернётся». Погнал быков к речке, а там на берегу сидит вся его семья, слезами обливается.
- Что с вами? – встревожился Машуко. – Какое горе в нашем доме?
Рассказали они ему о том, что вы уже слышали. Крепко обиделся Машуко: как же так, живого его оплакивают?! А ещё больше досада его взяла…
- Уйду я, – сказал он им, – и не вернусь до тех пор, пока не встречу кого – нибудь глупее вас.
Схватил Машуко глиняный кувшин, выбил дно, протянул через него верёвку, повесил на плечо и пустился в путь, покрикивая:
- Продаю дырявый кувшин!
Долго ли он шёл, коротко ли, много ли позади оставил пройдённых дорог, мало ли, только ходил он уже целых семь дней.
Пришёл он в один аул, стоявший, как и его родное селение, на берегу реки. Неподалёку от этого аула был большой холм, а кругом холма копошились люди.… Повстречался Машуко на дороге старый пастух с отарой овец.
- Салам алейкум!
-О, алейкум салам, будь нашим гостем.
- Пошли тебе Аллах самых лучших гостей, почтенный! Не скажешь ли ты мне: почему толкутся люди вокруг холма? Что они там делают?
- Видишь ли, сын мой, наш князь велел перетащить холм и поставить его рядом с аулом. С этого холма, говорит князь, удобно будет скликать народ.
Подивился про себя Машуко и этому князю, и этим людям.
- Не осуди меня, добрый человек, не подумай: «Вот бездельник, сующий нос не в свои дела!…» – но приказ вашего князя неразумный… Холм вы с места не сдвинете. Проще бы вам переселиться к холму всем аулом, если уж князю так хочется, чтобы холм поближе стоял.
- Эй, твоя правда!.. У нас это никому в голову не пришло, – обрадовался старик. Бросил отару и побежал к своим землякам.
А что же Машуко? Машуко дальше пошёл, покрикивает:
- Продаю дырявый кувшин! Продаю дырявый кувшин!
Много ли он шёл, мало ли, а дошёл до другого аула и увидел у крайней сакли женщину.
-Что продаёшь, сынок? – спросила она.
Кувшин. Его можно мыть со всех сторон.
- Аллах! Это как раз то, что мне нужно! Сколько же он стоит?
- Много я не прошу. Столько, сколько в него влезет.
- Пойдём, будь нашим гостем! Такой кувшин я не могу упустить.
Зазвав женщина Машуко в амбар и стала сыпать в кувшин просо. А кувшин Машуко держал над раскрытым мешком. Когда наполнил все мешки, какие нашлись, поставил в последнем кувшин, до краёв насыпанный зерном, и сказал:
- Вот теперь довольно!
- Заходи, пожалуйста, в наш дом. Я должна угостить человека за такую выгодную покупку.
Накормила она Машуко всем, что было у неё приготовлено для сына, поехавшего по дрова.
- Откуда ты? – спрашивает.
- Я с того света, – отвечает Машуко.
- На том свете моя единственная дочь.… Не слышал ли ты о ней?
- Как зовут её?
- Сурат.
- О, да будет ваш дом полон добра! Как же! Мы ведь с ней там соседи. Наши плетни сходятся. Теперь расскажу ей, что был вашим гостем!
- Ой, Аллах, ой, Аллах, какое диво! – ударила себя женщина руками по коленям. – Год прошёл, как мою дочь на тот свет взяли, и до сих поз от неё вестей не было. Прошу тебя, возьми передай ей несколько платьев.
- Уж конечно, передам! – согласился Машуко. – Не беспокойся. Считай, что ты сама это сделала.
- За твою услугу я дам тебе арбу и быков. Отвезёшь своё просо на тот свет, а заодно и сундук моей дочери. Я бы тебе и лошадей не пожалела, да на них сын за дровами поехал.
- На быках я ещё лучше доеду. На том свете дороги для них больше подходят.
Так они договорились обо всём, и Машуко уже стал прощаться, как вдруг громко закричал у самого порога осёл.
- Чего это он раскричался? – говорит Машуко.
- Это любимый ослик моей дочери, – ответила женщина. – Наверно, услышал наш разговор и просится к ней.
Ну что ж, возьму и его с собой, пусть повидает хозяйку.
- Да буду я твоей жертвой! – обрадовалась женщина. Привязала к арбе ослика и проводила Машуко на тот свет.
Едет Машуко домой, песни поёт да быков подгоняет.… А та женщина ждёт не дождётся сына, чтоб скорее своей покупкой похвастаться.
Вот вернулся наконец её сын из лесу с дровами.
- О мой сын, свет моих очей! – выбежала она ему на встречу. – Посмотри, какой чудесный кувшин я купила. Его удобно мыть со всех сторон! – И она сунула ему в руки дырявый кувшин.
Спрыгнул сын с воза и спрашивает:
- Сколько ты за этот кувшин отдала?
- Отдала всё просо, что было в закромах, – только и всего!
- А где арба и быки? – оглянулся сын, уже догадываясь, что мать натворила беды.
- Человек, продавший кувшин, приехал к нам с того света, – объяснила мать. – Он живёт там по соседству с нашей Сурат. Я ему и быков позволила запрячь, и сундук нашей девочки отдала.… Да и ослика заодно с ним отправила. Пусть Сурат повидается.
- И давно он уехал? – говорит сын, а сам уже коня седлает.
- Только – только за аул вехал.
… Вот видит Машуко, нагоняет его всадник, скачет во весь опор по дороге. Свернул он в сторону, завёл быков и осла в кусты дерезы, а сам обратно вышел. Подъехал всадник к нему и спрашивает:
- Не видел ли ты человека на быках? К арбе у него ещё ослик привязан.
- Как не видеть, видел! Он по боковой дороге поехал. Верхом его не догнать, лучше пешком иди. А я твоего коня подержу.
Отдал ему этот парень поводья, побежал – пыль ногами поднимает, рукавом пот вытирает. А тем временем Машуко отрезает у коня кончик хвоста и сунул в трещину на дороге. Загнал коня в кусты, а сам кричит:
- Эй, вернись! Твой конь сквозь землю провалился!
Вернулся парень, посмотрел – только хвост из трещины торчит – и махнул рукой:
- Не повезло мне! Быков увели, осла увели, а теперь ешё и конь сквозь землю провалился!
Приехал Машуко в свой аул со многим добром да ещё и коня привёл.
Кто же из них глупее? Жена Машуко? Или сестра? Или мать? Или тот князь? А может, его люди? Или та женщина? Или сын той женщины?
Как вы думаете?
Последние комментарии