Сказки народов мира

Жили дед и баба. Ничего у них в хозяйстве не было, одна только курочка Хохлатка.
Жили они, жили и дожились до того, что и варить-то больше нечего. Вот дед и говорит бабе:

Читать сказку полностью »

Косил мужик траву на лугу. Уморился и сел под кустом отдохнуть. Достал узелок, развязал и принялся за еду.
Выходит из лесу голодный волк. Видит – мужик вод кустом сидит и что-то ест.
Подошел к нему волк, спрашивает:
- Ты что ешь?
- Хлеб, -отвечает мужик.
- А вкусный он?
- Страсть какой вкусный!
- Дай мне попробовать.
- Милости прошу!
Отломил мужик кусок хлеба и дал волку.
Понравился волку хлеб. Он и говорит:
- Хотел бы я каждый день есть хлеб, только где его доставать? Посоветуй!
- Ладно, говорит, мужик, научу тебя, где и как хлеб доставать.
И начал он учить волка:
- Перво-наперво надо землю вспахать…
- Тогда и хлеб будет?
- Нет, брат, погоди. Потом надо землю забороновать…
- И можно хлеб есть? – обрадовался волк и хвостом замахал.
- Ишь ты какой скорый! Сначала надо рожь посеять…
- Тогда будет хлеб? – облизнулся волк.
- Нет еще! Дождись, покуда рожь взойдет, холодную зиму перезимует, весной вырастет, потом заколосится, потом начнет зерно наливаться, потом зреть…
- Ох, – вздохнул волк, – уж больно долго ждать надо! Ну а когда созреет зерно, тогда-то я наемся хлеба вволю?
- Где там наешься! – говорит мужик. – Раненько еще! Сначала спелую рожь надо сжать, потом в снопы связать, а уж снопы в крестцы поставить. Ветер их провеет, солнышко просушит, вот тогда вези на ток.
- И есть хлеб буду?
- Какой нетерпеливый! Первым делом надо снопы обмолотить, зерно в мешки собрать, мешки на мельницу отвезти да муки намолоть…
- И все?
- Нет, не все. Из муки надо тесто замесить и ждать, покуда тесто взойдет. Тогда в горячую печь сажать.
- Испечется хлеб?
- Ага, испечется. Вот тогда и наешься вволю, -закончил мужик.
Задумался волк, почесал затылок и говорит:
- Нет! Эта работа не по мне – и долго, и хлопотно, и трудно. Ты лучше посоветуй, как легкий хлеб добывать.
- Ну что ж, -говорит мужик, -если не хочешь трудный хлеб есть, ешь легкий. Иди на выгон, там конь пасется.
Пошел волк на выгон. Увидел коня:
- Конь, конь, я тебя съем!
- Что ж, -говорит конь, -ешь. Только сначала сдери с моих ног подковы, чтоб не поломать об них зубы.
- И то правда, -согласился волк.
Пригнулся он подковы сдирать, а конь как лягнет его копытом!
Перекувырнулся волк – да ходу. Прибежал к реке. Видит – гуси на берегу пасутся.
Не съесть ли мне их?” – думает волк. Потом говорит:
- Гуси, гуси, я вас съем!
- Что ж, -отвечают гуси, -ешь. Только сначала окажи нам услугу.
- Какую? – спрашивает волк.
- Спой нам песню, а мы послушаем.
- Это можно! Песни петь я мастер. Сел волк на кочку, задрал голову и начал выть. А гуси – порх-порх крыльями – с места снялись и улетели.
Слез волк с кочки, поглядел им вслед и пошел дальше ни с чем.
Идет, ругает себя: “Ну не дурень ли я, а? И зачем только я взялся петь гусям! Ну уж теперь кого ни встречу-съем!”
Только он так подумал, смотрит – бредет по дороге старый дед. Волк – к нему;
- Дед, дед, я тебя съем!
- Куда торопиться? – говорит дед. – Давай сначала табачку понюхаем.
- А вкусный он?
- Попробуй, так будешь знать.
- Давай!
Вынул дед из кармана табакерку, сам понюхал и волку дал.
Потянул волк носом изо всех сил да весь табак и вдохнул в себя. А потом давай чихать на весь лес… Ничего от слез не видит, все чихает. Больше часу чихал, покуда прочихался. Оглянулся, а уж деда и след простыл.
Пошел волк дальше.
Шел он, шел, смотрит – овцы на лугу пасутся, а пастух спит.
Высмотрел волк самого крупного барашка, схватил его и говорит:
- Баран, баран, я тебя съем!
- Что ж, – говорит баран, – видно, такая моя доля. Становись-ка в ту лощинку да разинь пасть пошире. А я взбегу на пригорок, разгонюсь и сам вскочу тебе в рот.
- Спасибо за совет, – сказал волк,– так и сделаем.
тал он в лощинку, разинул пасть, ждет. А баран взбежал на пригорок, разогнался да трах волка рогами! У того аж искры из глаз посыпались…
Очухался волк, покрутил головой и говорит:
- Не пойму: съел я его или не съел? А в это время тот самый мужичок с косьбы домой возвращался.
Услышал он волковы слова и говорит:
- Съесть ты его не съел, а легкого хлеба отведал.

Жил один бедняк с женой. Родилась у них дочь. Надо справлять родины, а у него ни хлеба, ни к хлебу. Чем гостей угощать?
Пошел бедняк за водою на речку. Набрал полные ведра, назад возвращается. Глядь — лежит в кустах телочка. Да такая слабая, плохенькая, что сама и не подымется.
Принес бедняк домой воду и рассказал жене о телочке.
— Так возьми ее,— говорит жена.
Вернулся он на речку, взял телочку и домой принес.
— Давай,— говорит жене,— зарежем ее: будет чем гостей угостить.
Понравилась жене телочка — такая пестренькая, белолобая.
— Нет,— говорит она,— пускай растет.
— Да она ведь совсем слабенькая. Видно, кто-то ее бросил, чтоб в коровнике не околела.
— Ничего, может, и выходим ее. Подрастет дочка — будет ей молоко.
Послушался муж жену, и стали они телочку выхаживать.
Окрепла телочка, растет как на дрожжах. И дочка тоже как на дрожжах растет. Да такая умница вышла, что и старики охотно ее слушаются.
Выкормилась из пестренькой, белолобой телочки славная корова.
Подросла девочка, исполнилось ей семь лет, стала сама корову пасти.
Засмотрелся однажды богатый сосед на бедняцкую корову.
— Откуда она у тебя? — спрашивает. Бедняк и рассказал ему все как было.
— Эге,— говорит богатей,— так это ж моя телочка! Это я ее выбросил — не думал, что она на ноги подымется. Нет, тогда я заберу свою корову назад…
Запечалился бедняк.
— Ведь я ж ее выкормил,— говорит он.— Теперь она моя.
Не соглашается богатей:
— Не отдашь по-хорошему — пойдем к пану судиться.
Что делать? Пошли судиться к пану. Богатей подал пану руку, поздоровался: известно, богатый с богатым свои люди. Пан ему говорит :
— Садись.
Сел богатей в кресло, а бедняк у порога стоит, снял шапку. Пан на него и не смотрит.
— Ну, что скажешь? — спрашивает он богатого.
— Да вот, пане, какое дело вышло,— начал жаловаться богатый.— Семь лет назад забрал этот человек мою телку, а теперь не отдает.
Выслушал пан и бедняка, а потом говорит им:
— Хорошо. Суд мой будет таков. Задам я вам три загадки: “Что на свете жирнее всего?”, “Что на свете слаще всего?”, “Что на свете быстрее всего?” Кто отгадает, у того и корова останется. А теперь ступайте домой, пораздумайте. Завтра приходите с отгадками.
Вернулся бедняк домой, сел и плачет.
— Чего ты, тата, плачешь? — спрашивает дочка.
— Да вот хочет богатый сосед корову у нас отобрать,— отвечает отец.— Пошли мы с ним к пану на суд, а тот задал нам три загадки. Кто из нас отгадает, у того и корова останется. Да где ж мне отгадать те загадки!
— А какие, тата, загадки? — спрашивает дочка.
Отец сказал.
— Ничего, тата, не печалься,— говорит дочка.— Ложись спать. Утро вечера мудренее: завтра что-нибудь да придумаем.
А богатый пришел домой и радуется.
— Ну, баба,— говорит он жене,— будет корова наша! Только нам надо с тобой отгадать три загадки: что на свете жирнее всего, что слаще всего и что быстрее всего?
Подумала жена и говорит:
— Вот диво! Да .тут отгадывать-то нечего. Нет ничего на свете жирнее моего рябого борова, слаще липового меда наших пчел, а быстрее нашего гнедого жеребца никто бежать не может: ведь он как помчится, так и ветер его не догонит!
— Правда,— согласился муж,— я так пану и скажу.
Наутро приходят богатый с бедным к пану.
— Ну что, отгадали мои загадки? — спрашивает пан.
Богатый вышел вперед:
— Да тут и отгадывать-то нечего: нету на свете никого и ничего жирнее моего рябого борова, слаще липового меда моих пчел и быстрее моего гнедого жеребца.
— А ты,— спрашивает пан у бедняка,— отгадал?
— Отгадал, пане: нет ничего жирнее земли — ведь она нас всех кормит; нет ничего слаще сна — хоть какое случилось горе, а уснешь, все позабудется, и нет ничего быстрее людских мыслей: ведь сам ты еще здесь, а мысли уже далеко-далеко.
Правильно отгадал бедняк! И пришлось пану присудить ему корову.
— Кто это тебя научил так отгадывать мои загадки? — спрашивает он у бедняка.
— Моя дочка-семилетка,— говорит бедняк. Удивился пан: не может быть, чтоб какая-то малолетняя бедняцкая дочь отгадывала его загадки! Решил он посмотреть на умную девочку. Приехал однажды к бедняку, а тот как раз в это время был в поле. Встретила пана дочь-семилетка.
— Девочка,— спрашивает пан,— к чему мне лошадей привязать?
Посмотрела девочка на сани и на повозку, что стояли на дворе, и говорит:
— Можешь к зиме привязать, а можешь и к лету.
Пан так глаза и вытаращил: как это можно привязать лошадей к зиме или к лету? Смеется, видно, над ним девчонка!
— Ну, хоть к саням привяжи, хоть к повозке,— пояснила девочка недогадливому пану.
Видит пан, бедняцкая дочка и вправду очень разумная. Обидно это пану. Услышат люди, что она умнее его, тогда хоть беги из поместья.
Поговорил пан с девочкой и поехал, а ей сказал, чтоб отец пришел к нему вечером.
Пришел бедняк вечером к пану.
— Что ж,— говорит пан,— умна твоя дочка. А я все же умнее ее.
Дал пан бедняку решето с яйцами:
— На, отнеси это дочке да скажи, чтоб она посадила на них наседку и вывела мне к утру цыплят на завтрак. А не выполнит этого — велю бить кнутом.
Пришел бедняк домой пригорюнясь. Сел на лавку и плачет.
— Ты чего, тата, плачешь? — спрашивает дочка.
— Да вот, доченька, какая беда; задал тебе пан новую загадку.
— Какую?
Показал отец решето с яйцами:
— Сказал, чтоб ты посадила на эти яйца наседку и вывела ему к утру цыплят на завтрак. А разве можно это сделать?
Дочка подумала и говорит:
— Ничего, тата, завтра что-нибудь да придумаем. А пока что возьми, мама, эти яйца да изжарь на ужин яичницу.
Утром говорит дочка отцу:
— На тебе, тата, горшок, ступай к пану. Скажи, чтоб он за день ляду вырубил, выкорчевал да вспахал, просо посеял, сжал и обмолотил да в этот горшок насыпал — цыплят кормить.
Пошел отец к пану, подал ему пустой горшок и сказал все, что дочка велела. Подкрутил пан усы и говорит:
— Умная ж у тебя дочка, а я все же ее умней.
Взял он три льняных стебля, подал их бедняку:
— Скажи дочке, чтоб она к утру этот лен вытеребила, спряла, соткала и сшила бы мне из него рубашку.
Вернулся отец домой пригорюнившись. Дочка спрашивает:
— Что сказал тебе пан?
Подал отец ей три льняных стебля и рассказал, что пан загадал.
— Ничего,— отвечает дочка,— ложись, тата, спать: завтра что-нибудь да придумаем.
Наутро дает дочка отцу три кленовые палки и говорит:
— Отнеси их пану да попроси его посадить их, за одну ночь вырастить и сделать из них станок для тканья, чтоб было на чем полотно ему на рубашку наткать.
Пошел бедняк к пану, подал три палки и сказал так, как дочь научила.
Покраснел пан и говорит:
— Умная ж у тебя дочка — ничего не скажешь. А я все же умнее ее! Так вот передай ей, чтоб она не пешком пришла ко мне, не на лошади приехала, не голая, не одетая и принесла б мне подарок, да такой, чтоб я не мог принять его. Если она все это сделает, то приму ее в дочери — вырастет, паньею будет! А не сделает — плохо ей придется…
Вернулся отец домой пуще прежнего запе-чаленный.
— Ну, что ж тебе, тата, пан сказал? — спрашивает дочка.
— Да вот, доченька, наделала ты беды и нам и себе своими отгадками…
И рассказал ей отец, что пан загадал. Засмеялась дочка:
— Ничего, тата! Как-нибудь обманем пана и на этот раз. Только поймай мне живого зайца.
Пошел отец в лес, поставил капкан и поймал зайца.
Дочка сняла рубашку, набросила на себя вместо платья рыбачью сеть, села верхом на палочку и поехала с зайцем к пану.
Пан стоит на крыльце, видит — опять перехитрила его бедняцкая дочка! Разозлился он и натравил на нее собак — думал, что они разорвут умницу. А девочка выпустила из рук зайца — собаки и кинулись за ним в лес.
Подошла она к пану.
— Лови,— говорит,— мой подарок: вон он в лес убежал…
Пришлось пану взять умную девочку в дочери. Поехал пан вскоре за границу, а девочке сказал:
— Смотри ж без меня не суди людей моих, а то плохо тебе придется.
Осталась девочка одна в усадьбе. И случилось в то время такое дело. Пошли два мужика на ярмарку. Один купил телегу, а другой кобылу. Запрягли кобылу в телегу и домой поехали. По дороге остановились отдохнуть. Легли и уснули. А проснулись, глядь — бегает у телеги молодой жеребеночек. Дядьки заспорили. Тот, чья телега была, говорит: “Жеребенок мой — это моя телега ожеребилась!” А тот, чья кобыла, на своем настаивает: “Нет, жеребенок мой — это моя кобыла ожеребилась!”
Спорили, спорили и порешили ехать к пану на суд.
Приехали, а пана нет дома.
— Рассуди хоть ты нас,— просят дядьки приемную панскую дочку.
Узнала девочка, какое у них дело, и говорит:
— Пусть тот из вас, чья кобыла, выпряжет ее из телеги и поведет под уздцы, а тот, чья телега, пускай тащит ее на себе в другую сторону.
За кем жеребенок побежит, тот и будет его хозяином.
Так дядьки и сделали. Жеребенок побежал за кобылою, на том спор у них и окончился.
Вернулся пан из-за границы и узнал, что умная девочка без него судила. Рассердился он, поднял крик:
— Что ж ты меня не послушалась? Теперь ты мне не дочка. Возьми себе из поместья что пожелаешь и ступай домой, чтоб я тебя больше не видел!
— Хорошо,— говорит девочка.— Но мне хочется на прощанье тебя вином угостить.
— Угости,— буркнул пан.— Только поскорей. Напоила его девочка вином, пан и уснул без памяти. Тогда велела она слугам запрячь лошадей, положила пана- в Карету и повезла домой. Дома с отцом вынесла его из кареты и перенесла в сени на кучу гороховины.
— Вот тебе,— говорит,— постель вместо перины. Отлеживайся себе.
Проснулся наутро пан, по сторонам озирается: где же это он? Увидал свою приемную дочку и спрашивает:
— Почему я тут, в грязной мужицкой хате лежу?
— Ты сам так захотел,— смеется девочка.— Ты мне сказал: “Бери себе из поместья что пожелаешь и ступай домой”. Я и взяла тебя. Вставай, бери топор и мотыгу да иди вместо отца панщину отбывать. Ты мужик крепкий, будет работник из тебя неплохой.
Услыхал это пан, вскочил на ноги и так махнул назад в свое поместье, что только его и видели. Даже от лошадей с каретой отказался.

Жил себе сирота Янка, сын лесника. Отец и мать у него умерли, а родных никого не было. Так и жил он один в лесу, в отцовой хате. А чтоб было веселей, держал пестрого котика.
Привык к нему котик. Бывало, куда хозяин идет, туда и он.
Пошел раз Янка собирать хворост. Ну, понятно, и котик за ним. Набрал Янка вязанку хвороста, несет домой, а котик тащит за ним сухую веточку. Уморился Янка, присел на пенек отдохнуть, подумав как тяжко жить ему на свете, и громко застонал:
- Ох, ох!..
И только он так сказал – выскочил из-под пня маленький старичок с длинной бородой.
- Ты зачем меня звал, хлопец?
Посмотрел Янка в испуге на него и говорит:
- Нет, дедушка, я не звал тебя.
- Как не звал? – заспорил старичок. – Я ж не глухой! Ты два раза назвал мое имя: Ох, Ох… Теперь ты должен мне сказать, что ты от меня потребуешь.
Подумал Янка и говорит:
- Ничего мне не надо. Вот только голодный я очень. Коли есть у тебя кусок хлеба, то дай.
Ох нырнул назад под пень и тащит оттуда кусок хлеба и миску щей.
- На, – говорит, – поешь. Наелся сирота, котика накормил и низко поклонился старичку:
- Спасибо, дедушка, за обед: давно я такой вкусной еды не едал.
Взвалил он на плечи свой хворост и пошел веселее домой.
Прошел день, второй, опять голод одолевает. Вспомнил Янка про старичка. “Пойду, -думает, – может, он накормит меня еще раз”.
Пришел к тому самому месту, сел на пенек и вздохнул:
- Ох!
Выскочил старичок.
- Что скажешь, хлопец? Поклонился ему Янка:
- Я голодный, дедушка. Может, дал бы ты мне кусок хлеба?
Вынес ему старичок тотчас кусок хлеба и миску щей.
Так с той поры и пошло: захочется Янке есть – он и идет к старичку.
Раз вынес ему старичок вместо обеда золотую табакерку.
- Вот что, хлопец, -говорит, -не беспокой меня больше: я уже стар и обед мне носить тяжело. Возьми эту табакерку. Если тебе что понадобится, ты открой ее, и мой слуга мигом явится перед тобой. Он не хуже меня выполнит все, что ты прикажешь.
Взял Янка золотую табакерку, поблагодарил от всего сердца старичка и пошел, приплясывая, домой. Открыл он дома золотую табакерку – выскочил из нее маленький человечек, но не такой, как дедушка Ох, а молодой да прыткий.
- Что прикажешь? – спрашивает Янку тоненьким голоском человечек.
- Дай мне, братец, чего-нибудь поесть.
И вмиг поставил человечек на стол миску щей, положил большой ломоть ржаного хлеба, а сам скок в золотую табакерку и закрылся.
Пожил так Янка некоторое время, и захотелось ему по свету походить, людей повидать, себя показать, а то ни разу он нигде, кроме своего леса, не бывал.
Взял он золотую табакерку, кликнул котика и тронулся в путь.
Много обошел он деревень, городов, много чудес повидал и пришел наконец к синему морю. Видит – лежит на морском берегу серебристая рыбка. Видно, волной ее выбросило во время прибоя. Трепыхается рыбка, бьется о камни, а никак назад в море попасть не может.
Пожалел Янка бедную рыбку. Взял он ее потихоньку и бросил в море.
Плеснула рыбка хвостиком, глотнула воды, очнулась, а потом высунула из воды головку и говорит голосом человечьим:
- Спасибо тебе, добрый молодец, что спас ты меня от смерти. Может, и я когда-нибудь тебе помогу.
Усмехнулся Янка:
- Зачем мне, рыбка, твоя помощь: у меня в кармане не такой помощник есть.
Но рыбка уже не слышала его.
Пошел он дальше. Вдруг выбегает из норки серая мышка.
Котик цап ее за спину и хотел съесть.
Жаль стало Янке мышку. Был он такой, что всех жалел: помнил, как прежде трудно ему жилось. Взял он мышку, погладил и посадил в карман, а потом вынул из торбы хлебную корочку и бросил ей туда.
- Ешь, – говорит, – ты, поди, проголодалась. Мышка и успокоилась, стала корочку грызть. Идет он, идет по берегу моря, а тут и вечер наступил – надо искать ночлег. Видит – высится на горе большой дворец. “Нет, – думает Янка, – туда меня не пустят”. Пошел он дальше. Глядь – стоит у моря маленькая рыбачья хижинка. Зашел Янка в рыбачью хижинку и попросился переночевать.
- Хорошо, -говорит хозяин, -ночуй. Мне веселей будет.
Разговорился Янка с хозяином.
- Что это за дворец был по дороге? – спрашивает он у хозяина.
- Это дворец королевский, – говорит хозяин. – Там живет сам король. Да вот недавно случилась у него беда: прилетел полночью морской змей, схватил его дочь и унес на свой заколдованный остров, куда ни дойти, ни доплыть. Король теперь прямо волосы на голове рвет. Объявил по всему королевству: кто, дескать, вернет ему дочь, за того и выдаст ее замуж и все королевство после смерти своей отпишет. Много наезжало сюда разных княжичей да королевичей, но никто до острова того добраться не смог: морской змей такую волну подымает, что ничего не поделаешь…
Вспомнил Янка о своем волшебном помощнике из золотой табакерки и говорит рыбаку:
- Передай, если можешь, королю, что завтра ни свет ни заря он свою дочку увидит.
Пошел рыбак и рассказал о том королю. Позвал король к себе Янку. Посмотрел на него, пожал плечами. “Неужто, -думает, -этот простой мужик сделает то, чего княжичи да королевичи не могли сделать? Не может этого быть!” По королю так хотелось увидеть свою дочь, что он решил попытать счастья еще раз. Вот и спрашивает он Янку:
- Правда ли, хлопец, что ты берешься вызволить дочь мою из неволи?
Поклонился Янка королю и отвечает:
- Правда, пане король. Я лгать не умею.
- Ну смотри, – говорит король, – чтобы завтра до восхода солнца моя дочь была у меня, а не то велю разорвать тебя железными боронами.
- Ладно, – согласился Янка. – Пусть будет по-твоему.
Вышел он из дворца, открыл золотую табакерку. Выскочил из нее шустрый человечек:
- Что прикажешь?
- Окажи, братец, милость: построй за ночь железный мост от дворца королевского до заколдованного змеева острова и поставь на нем золотую карету с шестериком. Завтра чуть свет я поеду на остров.
- Хорошо, -говорит человечек, -все будет исполнено, как ты просишь.
Вернулся Янка к рыбаку и спать завалился. Наутро поднялся он ни свет ни заря, глядь – перекинут железный мост от королевского дворца до змеева острова, и стоит на мосту золотая карета, запряжена шестериком, и возле коней стоит его помощник с кнутом.
Подошел Янка к своему помощнику, вынул табакерку и говорит:
- Спасибо тебе, братец. А теперь ступай отдыхать, а то, видно, ты сильно уморился.
Человечек отдал Янке кнут, а сам спрятался в золотой табакерке.
Сел Янка в карету и поехал за королевною. Приезжает на остров, видит – стоит там большой темный замок и выглядывает из окна изумленная королевна. Давно не видела она людей и обрадовалась Янке, как брату родному.
- Кто ты таков? – спрашивает. – И зачем ты приехал сюда?
- Не спрашивай, панночка, – отвечает Янка, – а садись поскорей в карету. Поедем к отцу твоему.
Еще больше возрадовалась королевна, услыхав такие слова.
- Но я ж не могу через дверь выйти, там треклятый змей спит. Он ночью за добычей летает, а днем у дверей отдыхает.
- Так лезь через окно.
- Боюсь.
Подставил Янка руки:
- Прыгай!
Прыгнула королевна из окна и прямо к нему на руки. Схватил ее Янка, усадил в карету и помчался молнией к королевскому дворцу.
Услыхал змей грохот, вскочил, глядь – нет королевны… Он – вдогонку. Бежит, аж мост дрожит, огонь из пасти пышет…
Оглянулся Янка – гонится вовсю за ним змей.
Вот-вот нагонит. Давай парень тогда кнутом лошадей хлестать. Те рвутся вперед во всю прыть лошадиную.
Примчался Янка к берегу, высадил королевну из кареты, потом открыл потихоньку золотую табакерку и велел своему помощнику снести мост. Человечек вмиг снес мост, а заморенный змей упал в глубокое море и захлебнулся.
Тем временем проснулся король, глянул в окно – глазам своим не верит: ведет Янка ко дворцу его дочь!
Выбежал король навстречу, стал дочь обнимать, целовать. Уж так счастлив, так рад.
- Ну, парень, -говорит он Янке, -порадовал ты меня. Отдам тебе за это дочь свою в жены и отпишу вам после своей смерти все королевство.
Сыграли свадьбу, и стал сирота Янка мужем королевны. Все его любили, только одна королевна искоса на него поглядывала: не по душе ей, что сделалась она женою простого мужика. Вот и пристала она однажды к мужу:
- Скажи мне, кто тебе мост построил, по которому ты меня привез?
Янка все отмалчивался, отнекивался, да не дает ему жена покоя.
- Помру, – говорит, – если не признаешься. Что тут делать – признался Янка и показал жене золотую табакерку.
- Только поклянись, -говорит, -что ты никогда ее без меня в руки не возьмешь. Жена поклялась, а потом и говорит:
- Хочу жить с тобой в замке на острове. Вели своему помощнику, чтобы мост построил.
Не стал Янка ей перечить: открыл при жене табакерку, велел помощнику – и построился мост.
Переехали они в змеев замок. Жена говорит:
- Не снимай моста: мы будем по нем на берег ездить – к отцу в гости и куда вздумается.
Прожили они несколько дней в замке. Захотелось Янке поехать на охоту. Взял он лук, котика и мышку, чтоб в дороге веселей было, и поехал по мосту.
Только сошел на берег, глядь – не стало за ним моста! “Что за диво?” – думает Янка. Хвать за карман, а там нет табакерки… Котика взял, мышку взял, а табакерку забыл…
Тут обо всем он и догадался. “Вот тебе и королевнина клятва! – подумал про себя Янка. – Я пожалел ее, из беды выручил, а она мне за мое добро злом отплатила. Придется теперь опять возвращаться в свою избушку да голодать, как прежде”.
Сел он на морском берегу и от обиды даже заплакал.
Вдруг слышит – мышка в кармане скребется. Высунула оттуда головку и спрашивает:
- Ты чего плачешь, добрый человече? Рассказал ей Янка про свое горе.
- Ничего, – утешает его мышка, – такую беду мы избудем.
Пошепталась она о чем-то с котиком, потом уселась к нему на спину, и поплыли они по морю. Доплыли до замка. Спрятался котик в саду, а мышка пролезла сквозь щелку в покои королевны.
Долго она там сидела, высматривая, где прячет королевна табакерку. И подглядела-таки – в деревянном ларчике!
Ночью, только королевна улеглась спать, прогрызла мышка ларчик, схватила табакерку и побежала к котику в сад.
-Нашлась, -говорит, -золотая табакерка!
-Так садись скорей ко мне на спину! -велел котик. – Поплывем назад.
Села мышка ему на спину, и поплыл котик, пофыркивая, по волнам.
Доплыли они почти до самого берега. Спрашивает котик у мышки:
-А ты не потеряла табакерку?
- Нет, – говорит мышка, – вот она! Подняла табакерку, чтобы показать котику, да не удержала – табакерка и бултых в море!
- Ах ты, разиня! – рассердился котик. – Что ж ты наделала?
Выплыл он на берег и схватил мышку зубами за спину:
- Я тебя задушу!
Увидел это Янка, отобрал у котика мышку. А как узнал, что случилось, то сел у моря и сильно пригорюнился – так жаль было ему табакерки!
Вдруг выплыла из моря серебристая рыбка:
- Ты о чем, человече, горюешь? Расскажи мне – может, я тебе чем помогу, ведь ты избавил меня когда-то от смерти.
Поглядел Янко – и узнал ту самую рыбку.
- Эх! -тяжко вздохнул он. -Великая у меня потеря…
И рассказал рыбке про свое горе. Выслушала его рыбка и говорит весело:
- Это что за беда! У меня тут в море табакерок сколько хочешь. Я буду выбрасывать их, а ты гляди, какая твоя. Свою возьми, а мои назад мне верни.
Плеснула рыбка хвостом и нырнула на дно моря. Вскоре начала она выбрасывать на берег табакерки – серебряные, золотые, брильянтовые. У Янки прямо в глазах зарябило от табакерок. Начал он к ним внимательно приглядываться и – увидел-таки свою. Обрадовался Янка, кинул в море лишние табакерки и крикнул рыбке:
- Спасибо тебе, рыбка! Выручила ты меня из беды.
Взял он свою золотую табакерку и пошел по свету вместе с котиком и мышкой искать лучших людей.

Ехал однажды мужик с базара домой. А дорога лежала через густой, непроходимый лес. Нигде живой души не видать.
Застигла его ночь на дороге. Темно – хоть глаз выколи. Ничего не видно! Решил он остановиться и заночевать. Разложил костер, спутал коня и пустил пастись. А сам сел возле огня, жарит сало на прутике и ест. Поел, улегся и сразу заснул – очень уж утомился в пути.
А утром пробудился, глядит – и глазам своим не верит: кругом со всех сторон вода, волны так и хлещут, вот-вот захлестнут… Испугался мужик, не знает, что и делать.
“Пропал я, – думает,- не выбраться мне отсюда!..”
А вода все прибывает и прибывает, волны все выше и выше вздымаются… Вдруг видит мужик – вдалеке человек в челне плывет. Обрадовался он:
“Ну, видно, не судьба мне здесь погибнуть!” Стал он кликать пловца изо всех сил:
- Эй, человек добрый! Плыви скорее сюда! Спасай-тону ведь я!..
Пловец повернул свой челнок в его сторону и поплыл к нему. Подплыл не очень близко и остановился.
- Спаси меня, браток! – упрашивает его мужик. -Что хочешь возьми, только спаси!..
- Хорошо, – говорит пловец, – я тебя спасу, только не даром: отдай мне то, что у тебя в доме есть и о чем ты не знаешь.
Думал, думал мужик:
“Что же это такое, что у меня в доме есть и о чем я не знаю?.. Кажется, ничего такого нет. Э, что будет, то будет, а торговаться некогда, надо соглашаться!”
- Хорошо, – говорит, – отдам я тебе, что у меня в доме есть и о чем я сам не знаю, только спаси!
- Мало ли что ты сейчас говоришь, а потом еще от своих слов откажешься!
- Так что же мне делать, дорогой браток?
- Сдери вон с той березы кусок бересты, разрежь мизинец и напиши это обещание на бересте своей кровью. Так-то крепче, надежнее будет.
Мужик так и сделал. Написал своей кровью на бересте запись и бросил ее в челн.
Пловец схватил кусок бересты и захохотал диким голосом.
И в тот же миг пропала вся вода, будто ее никогда и не было, и пловец исчез. Тогда догадался мужик, что это не иначе как сам черт был. Нечего делать, поймал он своего коня, запряг и поехал домой.
Дорогой ему так тяжко, так грустно стало- хоть помирай. Сердце беду предвещает…
Погоняет мужик коня как может, домой торопится.
Приехал и скорее вошел в хату. А в хате весело, гостей полно, только жены за столом не видно.
- Здорово! – говорит мужик. – Что тут у вас нового?
- Э, у нас добрая новость! Жена твоя сына родила, да такого хорошего, такого крепкого! Поди сам взгляни!
Как услышал это мужик, в глазах у него помутилось, голова закружилась. Всю жизнь он был бездетным, теперь вот сын родился, а он его отдал черту нечистому!
Смотрят гости на хозяина, понять не могут, что с ним творится.
- Верно, – говорят, – это он от радости разума лишился!
А мальчик и в самом деле уродился такой красивый да здоровый! Рос он как тесто на дрожжах.
Назвали его Юрием.
Отдали Юрия учиться: он всех обогнал в науке – такой уж был толковый да понятливый, ко всему способный. Люди радуются, на него глядя, родителям завидуют. Один отец его все мрачнее да печальнее становится.
Догадался Юрий, что тут что-то не так, неспроста; пристал он раз к отцу:
- Скажи, тятя, или ты недоволен мной, что так невесело смотришь на меня всегда? Или не любишь ты меня? Или я сделал что-нибудь плохое, о чем и сам не знаю?
Вздыхает отец и жалобно глядит на сына:
- Нет, сынок, люблю я тебя больше всех, и плохого ты ничего не сделал, только… обещал я отдать тебя нечистому, когда ты еще и не родился.
И рассказал ему, как было дело.
- Коли так, тятя, так будь здоров! – сказал сын. – Надо мне идти. Неизвестно, скоро ли увидимся. Или я свою голову сложу, или тебя от твоего обещания освобожу!
Стал Юрий собираться в дорогу. Взял краюху хлеба, кусок сала и тихонько ночью вышел из дому, чтоб родителей своих прощанием не растревожить.
Вышел и отправился в путь.
Шел он по лесам, шел по борам, шел по болотам и вышел к какой-то хатке. Вошел он в хатку. А в той хатке бабка сидит, старая-престарая.
- Здравствуй, бабушка! – говорит Юрий.
- Здравствуй, дитятко! Куда ты идешь? Рассказал ей Юрий, куда он направляется. Выслушала бабка и говорит:
- Хорошо, дитятко, что ты ко мне зашел! Ступай-ка ты, принеси мне воды да наколи дров: буду я блины печь. Как напеку да накормлю тебя – расскажу, куда идти. А сам ты не скоро дорогу найдешь.
Принес Юрий воды, наколол дров, а бабка блинов напекла, накормила его досыта и рассказала, куда ему идти.
- А придешь к нечистому, найди прежде девушку – работницу его. Она тебе во многом поможет.
Простился Юрий с бабкой и опять пошел. Шел он по темным лесам, шел по густым борам, пробирался по топким болотам.
Долго ли, коротко ли шел – пришел ко двору. Двор на горах построен, большой да крепкий, кругом высокой оградой обнесен. Постучал Юрий в ворота.
- Хозяина, – говорит, – хочу видеть! Вышел пан-хозяин в дорогих нарядах. Золото на нем так и блестит.
А это и был сам нечистый.
- Что тебе надо? – спрашивает он у Юрия.
- Да вот, – отвечает Юрий, – разыскиваю своего пана. Меня батька обещал отдать ему, когда я еще не родился.
- Я твой пан! – говорит нечистый. – Я хотел уже за тобой гонцов посылать, потому что пора пришла – ты взрослым стал. А ты, смотрю, сам явился. Так и нужно! За это хвалю тебя!
- А скажи мне, пан, есть ли у тебя запись от моего батьки?
- Есть запись, есть! На бересте кровью написана. Коли ты мне будешь верно служить, отдам тебе эту запись и выпущу на волю – иди куда хочешь. А не угодишь мне – с живого кожу сдеру! Ну, отвечай мне теперь: шел ты по лесам?
- Шел.
- Шел по борам?
- Шел.
- Шел по болотам?
- И по болотам шел.
- К моему двору пришел?
- Пришел.
- Ну, так вот тебе и работа: чтоб ты за эту ночь в моем бору все деревья вырубил да убрал, а на том месте землю вспахал, взборонил и пшеницу посеял. И чтоб пшеница у тебя взошла, поспела. Чтоб ты сжал ее, вымолотил, зерно смолол, а из той муки пирогов напек и принес мне их завтра рано поутру. Выполнишь все – пойдешь на волю. Работа легкая!
Сказал и засмеялся нехорошо.
Вышел Юрий от своего пана, опустил голову, не знает, что ему и делать. Идет он по двору и думает:
“Ну задал задачу!.. Учился я всему, а как этакое дело сделать, не знаю. Пропал я совсем!..”
Стал Юрий бродить по двору – панову девушку-работницу разыскивать. Бродил, бродил и забрел на самый конец двора. Видит – стоит маленькая хатка. Выглянула из хатки девушка. Юрий и спрашивает ее:
- Не ты ли у этого пана в работницах живешь?
- Да, молодец. А что ты такой печальный? О чем горюешь?
- Как же мне не горевать, – отвечает Юрий, – если пан мне задал на ночь такую работу; что я и за год не выполню!
- А какую он тебе работу задал?
- Приказал он мне, чтобы я за одну ночь в его бору все деревья вырубил да убрал, а на том месте землю вспахал, взборонил, пшеницу посеял, чтоб она у меня взошла, вызрела, чтоб я сжал ее, вымолотил, смолол, а из той муки пирогов напек да принес ему завтра рано поутру.
Понравился Юрий девушке. Пожалела она его и думает:
“Ни за что погубят парня!”
- Не горюй, – говорит она. -Ложись и спи спокойно, отдыхай после долгого пути. Я тебе помогу. Без меня не снести тебе головы на плечах. Тут уж и так много людей погублено…
- А скажи ты мне, – говорит Юрий девушке, – по своей воле ты у пана живешь?
- Куда там по своей!.. До тех пор мне здесь томиться, пока не полюбит меня кто и не уведет отсюда.
- Я тебя уведу! – говорит Юрий.
Стали они сговариваться обо всем, долго говорили…
- Ну а теперь пора тебе спать! – сказала девушка.
Лег Юрий и тут же крепко заснул, очень уж утомился, пока по лесам да по болотам пробирался.
А девушка в полночь вышла на крыльцо, ударила три раза в ладоши, и слетелись к ней разные чудовища.
- Здравствуй, молодая хозяйка!
- Здравствуйте, страшные чудовища!
- Зачем нас потребовала: на перекличку или на работу?
- Зачем мне вас перекликивать? Я с вас работы требую. Вырубите в панском лесу все деревья, уберите их, а землю вспашите, взбороните и пшеницу посейте. И чтоб та пшеница взошла, вызрела за одну ночь. А вы ее сожните, вымолотите, смелите, из той муки пирогов напеките и завтра утром ко мне принесите!
Бросились чудовища, и пошла работа: кто бор вырубает, кто деревья в сторону тащит, кто пашет, кто боронит, кто засевает!.. Не успели посеять пшеницу – взошла она, зацвела, вызрела. Кинулись чудовища к пшенице. Тот жнет, тот молотит, тот мелет, тот пироги печет.
Солнце еще не взошло, а уже все готово.
- Принимай, молодая хозяйка! Взяла девушка пироги и говорит:
- Ну, ступайте теперь все по своим местам! Чудовища тут же скрылись из глаз. А девушка пошла к Юрию, стала его будить.
- Ну, – говорит, – молодец, так в чужой стороне не спят! В чужой стороне надо пораньше вставать! Проснулся Юрий, вскочил, и первая его думка:
“Есть ли пироги?”
А пироги на столе лежат, и такие румяные, пышные!
- Бери пироги, неси пану! – говорит девушка.
Положила пироги на блюдо, накрыла полотенцем и отправила Юрия к пану.
Вышел пан из покоев.
Поклонился ему Юрий:
- Здравствуй, пан-хозяин!
- Здравствуй, молодец! Исполнил ли ты мое приказание?
- Исполнил, пан-хозяин! Как приказал, так все и сделано.
- Покажи!
- Изволь посмотреть!
Поглядел пан на пироги, обнюхал, – как должно! Он эти пироги – хап-хап! – тут же и съел.
- Ну, -говорит, -молодец ты, Юрий! Работник ты, как вижу, не из плохих! Одну службу сослужил. Если еще две сослужишь – отпущу к отцу. Ступай, трое суток отдыхай, а на четвертые приходи за новым приказанием.
Услышал это Юрий, запечалился:
“Вот чтоб ты лопнул, нечистая сила! Наверно, придумает работу потруднее прежней. Что тут делать? Вся надежда на девушку”.
Идет он от пана хмурый, понурый. Увидела его девушка, спрашивает:
- Что ты, Юрий, такой невеселый?
- Как же мне веселым быть, когда пан хочет мне новую работу дать!
- А ты не горюй: первую работу выполнили – и вторую выполним! Когда срок наступит, смело иди к пану за приказанием.
Как наступил срок, пошел Юрий к пану.
Встретил его пан-нечистый, поздоровался:
- Здорово, молодец!
- Здорово, пан-хозяин!
- Видишь ты мой двор?
- Вижу.
- Видишь вон ту гору?
- Вижу.
- Вот на той горе построй ты за одну ночь каменный дворец, чтоб лучше моего был! И чтоб было в том дворце столько комнат, сколько дней в году; чтоб потолок был как небо чистое, чтоб ходили по нему красное солнце и светлый месяц и сверкали звезды ясные; чтоб был тот дворец крыт маком и чтоб в каждое маковое зернышко было вбито по три золотых гвоздика. И чтоб вокруг того дворца протекала река и был через ту реку мост – золотая дощечка, серебряная дощечка, золотая дощечка, серебряная дощечка… Да чтоб через мост перекинулась радуга, а концами в воду упиралась. Словом, чтоб не стыдно было людям показать! Построишь такой дворец – отпущу к отцу, не построишь – с живого кожу сдеру! У меня так заведено: коли милость – так милость, коли гнев – так гнев. А теперь иди!
Пришел Юрий к девушке и рассказал, какую работу задал ему пан.
- Не печалься, все будет сделано. К сроку будет готово! – говорит девушка.- А теперь иди к горе. Ходи да поглядывай, будто высматриваешь место, где дворец строить собираешься.
Юрий так и сделал: походил-походил возле горы, посмотрел-посмотрел кругом, а вечером пришел в хатку и лег спать.
В полночь девушка вышла на крыльцо и ударила в ладоши. Слетелись тут к ней разные чудовища.
- Здравствуй, молодая хозяйка!
- Здравствуйте, страшные чудовища! – Зачем нас требуешь: на перекличку или на
работу?
- На что мне вам перекличку делать! Требую вас на работу: надобно за эту ночь на той горе каменный дворец построить. Чтоб было в том дворце столько комнат, сколько дней в году; чтоб потолок был как небо чистое и чтоб ходили по нему красное солнце и светлый месяц и сверкали звезды ясные; чтоб был крыт тот дворец маком и чтоб в каждое маковое зернышко было вбито по три золотых гвоздика. И чтоб вокруг того дворца протекала река и был через реку мост – золотая дощечка, серебряная дощечка, золотая дощечка, серебряная дощечка… Да чтоб через мост перекинулась радуга – концами в воду упиралась!
Только сказала – бросились чудовища: кто камни носит, кто стены кладет, кто крышу кроет, кто гвоздики вбивает!
Под утро явились к девушке.
- Все ли у вас готово?
- Все готово, молодая хозяйка! Только на том вон уголке одно зернышко не успели прибить тремя гвоздиками, двумя прибили.
- Ну, это не беда. А теперь убирайтесь все туда, откуда явились!
Исчезли чудовища, как будто их и не бывало. Пришла девушка в хатку, стала будить Юрия:
- Вставай, иди к пану! Все готово!
Вышел Юрий, глянул на дворец и диву дался: стоит дворец – высотой под самое небо, над дворцом радуга играет, мост огнем горит. Во дворец вошел, глянул на потолок – чуть не ослеп: так красное солнце сияет, так светлый месяц блестит, так ясные звезды сверкают!..
Стоит Юрий на мосту, дожидается пана.
А тут скоро и сам нечистый появился. Глядит, любуется.
- Ну, молодец ты, Юрий! – говорит он. – Хорошая работа, если только она твоя! Нечего и говорить, постарался! Будет теперь тебе еще одна работа – последняя. Исполнишь – к отцу вернешься. Не исполнишь – голову потеряешь. А работа эта вот какая. Есть у меня добрый конь – цены ему нету, да необъезженный он. Объезди его!
- Хорошо, -отвечает Юрий, -завтра объезжу!
А сам думает:
“Ну какая же это работа! Да я любого коня объезжу!”
Пришел, рассказал девушке.
- Вот эта работа по мне!
- Нет, – отвечает девушка, – наперед не хвались! Эта работа самая трудная. Ты думаешь, что это будет настоящий конь? Нет, это будет сам нечистый! Не верит он, что ты бор вырубал, пшеницу сеял, пироги пек и дворец строил – хочет тебя испытать. Да ты не горюй: я тебе и тут помогу!
Утром девушка говорит Юрию:
- Ну, пора! Иди коня объезжать. Возьми этот ивовый прутик. Коли конь заупрямится да захочет тебя сбросить, ты его между ушей ударь этим прутиком – сразу утихнет, покорным станет!
Взял Юрий ивовый прутик и пошел во дворец:
- Где пан?
- Нет пана, -отвечают слуги. -Приказал он тебе идти в стойло, выводить коня да объезжать.
Вошел Юрий в стойло. Стоит там конь – золотая шерстинка, серебряная шерстинка, глаза кровью налиты, из ноздрей пламя пышет, из ушей дым валит – и подступиться невозможно. Юрий махнул ивовым прутиком – и жар ему стал нипочем. Подошел он к коню – конь на дыбы становится, под потолок подскакивает, сесть на себя не дает. А как заржал – стойло все затряслось, ходуном заходило. Юрий как ударит его меж ушей – конь так на колени и упал. Тут Юрий скорей ему на спину скок!.. Конь на дыбы – чуть-чуть седока не скинул! Да Юрий не промах: давай его хлестать прутиком меж ушей! Конь под ним беснуется, а он его знай нахлестывает. И понес его конь – летит, чуть земли касается, сам все хочет Юрия скинуть, чтоб копытами раздавить… А Юрий его хлещет, спуску ему не дает!..
Скакал-скакал конь, летал-летал и по горам, и по болотам, и через леса, да под конец так замаялся, что перестал и скакать, и летать – домой повернул. Тихим шагом пошел. Так они и на двор вернулись.
Поставил Юрий коня в стойло, а сам стал по двору бродить. Слуги панские от него отворачиваются, боятся: вдруг пан увидит – подумает, что они с Юрием в дружбе. Пришел Юрий в хатку к девушке, рассказал ей, как и что было.
- Ну, видно, добрую взбучку задал ты пану, коли сам цел вернулся! Ешь, отдыхай – ты, видать, сильно утомился.
На другой день приходит к Юрию от пана слуга, зовет к пану во дворец. Пошел Юрий. Встречает его пан с завязанным лбом.
- Ну, – говорит, – теперь я не знаю тебя, а ты не знай меня! Бери отцову запись и завтра поутру уходи!
Взял Юрий запись и пошел в хатку, сам радуется. Рассказал все девушке. Она говорит:
- Рано ты радоваться стал! Не таков пан, чтобы тебя живым выпустить. Нельзя нам утра
дожидаться. Как наступит полночь, так сейчас же надо в дорогу отправляться. Надо убегать в твою сторону, не то пан погубит нас обоих!
В полночь собрались они в дорогу. Девушка велела Юрию поплевать в каждый угол хатки. Закрыли они дверь крепко-накрепко и пошли. Как наступило утро, отправил пан своего слугу к Юрию: приказывает ему явиться. Стучит слуга в окошко.
- Вставай, – кричит, – уже день настал?
- Сейчас встану! – отвечают слюнки.
Уже солнце к полудню стало подбираться. Снова слуга пришел.
- Вставай, – кличет, – ведь уж скоро полдень!
- Одеваюсь! – отвечают слюнки.
Уже и обедать пора. Слуга опять кличет.
- Умываюсь! – отвечают слюнки. Обозлился пан, опять посылает за Юрием. Пришли слуги, зовут, а слюнки высохли – никто не откликается. Выломали двери – никого в хатке нет. Как сказали об этом пану – рассердился он, разгневался, разбушевался, об стенку головой стал биться. А пани-хозяйка кричит:
- Вот и сам ушел, и служанку нашу увел! Посылай гонцов в погоню! Или живых, или мертвых, а пускай их приведут! Его пусть казни предадут, а служанка мне нужна – такой работницы, такой искусницы нигде не найти!
Пустились гонцы вслед, скачут – как конь скакать может.
И Юрий с девушкой бегут, сколько силы позволяют.
Говорит девушка Юрию:
- Приляг ухом к земле да послушай – не шумит ли дубрава, не стонет ли дорога, нет ли за нами погони?
Юрий послушал и говорит:
- Сильно шумит дубрава, сильно стонет дорога!
- Это пан-нечистый за нами погоню послал! Скоро они догонят нас. Бежим поскорей! А как будут настигать, я обернусь стадом овец, а тебя сделаю пастухом. Начнут Пановы слуги допытываться у тебя, не видел ли ты, как проходили здесь парень да девушка, ты и скажи: “Видел, когда был молод, когда нанялся пастухом да когда двух овечек пас, а сейчас я уже старик и от тех двух овечек у меня целое стадо”.
И превратилась девушка в стадо овец, а Юрий стал стариком пастухом. Тут скоро и гонцы показались.
-.Эй, -кричат, -старик! Не видел ли ты, как проходили здесь парень да девушка?
- Как не видеть, видел!
- Когда?
- А когда я был еще молод, да только что нанялся в пастухи, да когда двух овечек пас. А сейчас я уже старик и от тех двух овечек у меня целое стадо.
-Э!.. Где же мы их догоним! -говорят гонцы. -Тут овечек, может, с тысячу. Сколько лет прошло, когда они здесь проходили!
Поскакали гонцы назад, к пану. А Юрий с девушкой прежний вид приняли и дальше побежали.
Вернулись гонцы и говорят пану:
- Никого мы не видели. Может, след потеряли, может, не по той дороге погнались, повстречали мы только пастуха да стадо овец. Тот пастух сказал нам, что он с малых лет в тех местах стадо пасет, а парня с девушкой не видел.
- Ах вы дурни! – закричала пани. – Ведь это они и были! Надо было старика убить, а овец сюда пригнать! Ведь это моя служанка! Это она обернулась овцами, а парня пастухом сделала!
- Скачите снова, догоняйте! -кричит пан. – Его рубите топорами, а овец ко мне гоните!
Кинулись гонцы назад, в погоню. А Юрий с девушкой тем временем уже далеко отбежали. Бегут они, бегут… Говорит девушка Юрию:
- Приляг ухом к земле да послушай – не шумит ли дубрава, не стонет ли дорога, нет ли за нами погони?
Послушал Юрий и говорит:
- Сильно шумит дубрава, сильно стонет дорога! Гонятся за нами панские слуги!
Тут девушка платочком махнула – сама обернулась садом, а Юрий стал старым садовником.
Подъезжают гонцы и спрашивают:
- Не видел ли ты, дед, как тут двое бежали – парень да девушка молодая?
- Нет, никого я не видел, хоть давным-давно этот сад стерегу, – отвечает садовник.
- А пастух не гнал ли тут овечек? – И пастуха не видел.
Так гонцы ни с чем повернули назад. А Юрий с девушкой побежали дальше.
Приехали гонцы и рассказывают пану и пани как и что:
- Никого мы не догнали: будто растаяли они оба! Повстречали мы только садовника в саду, так он сказал нам, что никто по той дороге не бежал и пастух овечек не гнал. Мы и вернулись. Что ж, ловить ветер в поле?..
- Дурни вы! – закричали на них пан и пани. – Нужно было рубить и сад, и садовника! Ведь это же были Юрий и служанка наша! Плохая на вас надежда! Надо самим гнаться!
И кинулись в погоню пан и пани вместе с гонцами летят – пыль облаком поднимается, земля дрожит, кругом гул идет.
Услышали Юрий с девушкой этот шум да гул – быстрей бежать пустились. Догадались они, что пан и пани вместе с гонцами за ними гонятся. А гул тем временем все громче и громче становится.
- Ну, – говорит девушка, – хоть и недалеко до твоего дома, только не успеем добежать… Надо спасать тебя. Я разольюсь рекой, а ты на другом берегу будешь.
И сейчас же – хлип! – разлилась широкой рекой. А Юрий на другом берегу очутился.
Тут скоро пан и пани со своими слугами подскакали. Взглянула пани на речку и закричала:
- Секите ее топорами! Секите топорами! Кинулись слуги к реке, стали сечь ее топорами.
Застонала река, кровью потекла.
А Юрий на другом берегу стоит, помочь ничем не может, что делать – не знает.
- Околевай, негодная! – кричат пан и пани реке. – А ты, мужичий сын, берегись: и до тебя доберемся!
Покричали, погрозили, да ничего поделать не могли. Так ни с чем и домой возвратились. Слышит Юрий – стонет река:
- Ох, тяжело мне… Долго мне еще отлеживаться – раны болят. Долго с тобой не видеться… Иди, Юрий, домой, к отцу, к матери, только меня не забывай! Да смотри ни с кем не целуйся. Поцелуешься – меня забудешь. Приходи сюда почаще – проведывай меня!
Пошел Юрий домой, грустный, печальный. Думал с молодой женой вернуться, а вот как вышло…
Пришел он домой. Отец с матерью как увидели его, чуть от радости не умерли. Только очень удивились, что Юрий ни с кем целоваться не хочет. Даже с ними ни разу не поцеловался. И стал Юрий дома жить, родителей своих радовать. А как настанет вечер – пойдет он к реке, поговорит с нею и вернется домой. Сам ждет не дождется, когда у девушки раны заживут.
Так много времени прошло. Вода в реке посветлела – раны у девушки стали заживать, закрываться.
И надо было беде случиться: заснул раз Юрий, а в это время пришел дед старый и поцеловал его, сонного. Проснулся Юрий и забыл девушку – словно и не видел ее никогда.
Прошло еще немного времени, отец и говорит Юрию:
- Что ты все холост ходишь? Надо тебе жениться. Мы тебе хорошую невесту высмотрели.
Понравилась эта невеста Юрию. Стали свадьбу справлять. Свадьба была веселая, шумная. Одному Юрию что-то не по себе – тяжко, тревожно, сердце щемит, сам не знает почему.
А на кухне каравайницы свадебный каравай готовят: тесто месят, всякие украшения лепят. Вдруг вошла какая-то незнакомая девушка и говорит:
- Дозвольте мне, каравайницы, сделать вам селезня и уточку на каравай и поднести тот каравай молодым!
Каравайницы дозволили. Вылепила девушка из теста селезня и уточку. Посадила селезня на каравай, а уточку в руках держит. После того вошла в горницу, поставила каравай перед молодыми, сама селезню по голове уточкиным клювом стукает и приговаривает:
- Забыл ты, селезень, как я тебя из неволи вызволяла! -да в голову его стук. -Забыл, как я тебя от гибели спасла! – да снова в голову его стук. – Забыл, как я за тебя раны принимала! – да еще в голову его стук.
Тут Юрий будто проснулся – припомнил, что с ним случилось, узнал свою девушку. Вскочил он с места, кинулся к ней, стал к сердцу прижимать:
- Вот, родители, моя жена милая! Это она меня от верной смерти спасла! Это она меня из неволи вызволила! Одну ее я люблю! А других и знать не хочу!
И посадил ее рядом с собой. Справили тут веселую свадьбу, и стал Юрий жить со своей молодой женой.
И долго жили, счастливо жили!