Сказки народов мира

Жил на свете бедный пастух Чемид-Чудзин.
С детства он сильным и ловким был, сильнее всех своих сверстников. А как подрос, так его и взрослые опасаться и уважать стали. Знали все, что кому из них с силачом Чемид-Чудзином в бою не справиться: всякого он легко одной рукой победит.
Много лет пас бедный пастух Чемид-Чудзин стада богатого Чанара. Но однажды разгневался богач на своего пастуха и прогнал его. Взвалил Чемид-Чудзин котомку на плечи и пошел куда глаза глядят. Читать сказку полностью »

Давным-давно жил-был один царь. У этого царя было трое сыновей: один умный, другой ещё умнее, а третий самый умный. Однажды царь сказал сыновьям:
— Пора вас женить. Младший сын ответил за всех:
— Хорошо, только постарайся, отец, чтобы все три девушки были из одного дома.
— Ладно, — говорит царь, — надо будет поискать. У многих родителей есть по три дочери, но я для вас должен выбрать самых достойных.
— Это твоё дело, отец, — отвечает младший сын, — выбирай! Читать сказку полностью »

Жил-был царь. Злой он был, несправедливый, лютый. Не любили его люди, называли фяна-падишах-значит злой царь. И была у этого царя красавица дочка по имени Кирана. Не в отца она была. Добрая такая, ласковая, до людей приветливая. Не любила она своего отца, спорила с ним, за людей всегда заступалась.
Вот как-то раз отправился царь со своей свитой на охоту. Неладная в тот день у него охота была. Почти ничего не добыл он. Злой домой ворочался. Едет он по дороге, от злости губы кусает. А тут, как на грех, парень навстречу идет. Охапку дров в руках тащит. Ладный такой из себя, статный, пригожий. Увидел парень царя, поклонился ему низко. Да не угодил, видно. Остановил царь своего коня, напустился на дровосека:
– Чего, такой-сякой, шапку перед своим царем не сымаешь?
– Как же я ее сыму, государь-господин? Руки-то у меня заняты, сам видишь, а ногами сымать шапку я покуда не научился. Читать сказку полностью »

Жили когда-то в одном селе старик и старуха, а детей у них не было. Сильно горевали старик и старуха. Говорит однажды старик:
- Давай, старуха, сделаем себе сына из теста. – Давай,-согласилась старуха. Замесила она тесто, вылепила из него человечка, завернула человечка в тряпицу и положила на печь.
Лежит человечек из теста на печке день, лежит другой… А на третий день старик не вытерпел и говорит:
- Посмотри-ка, старуха, как там наш сыночек.
И вдруг с печки послышался голосок:
- Жарко здесь! Снимите меня с печи! Обрадовались старик и старуха, сняли сыночка с печи а он и впрямь как настоящий мальчик, только очень маленький.
Живет мальчик в избе у старика и старухи и растет не по дням, а по часам.
Рос мальчик двенадцать дней, вырос в крепкого парня, на тринадцатый день говорит старику и старухе:
- Вы меня вырастили и выкормили, теперь я буду вас кормить. Пойду наймусь к кому-нибудь в работники.
- Ведь тебе всего двенадцать дней,- сказал старик,-куда тебе работать!
- Чую я в себе богатырскую силу,- отвечает ему мальчик,- справлюсь с любой работой.
Нанялся он в батраки к одному злому и жадному богачу. Богач давал своему батраку столько работы, что и десятерым не справиться, а парень со всем один управлялся.
Прозвали люди сына старика и старухи за его силу Нончык-патыр, что значит “Богатырь из теста”.
Нончык-патыр трудится, ни от какой работы не отказывается, а время идет. И вот подошел срок расплачиваться хозяину с батраком за работу.
И тогда жадный хозяин, чтобы не платить, задумал погубить Нончык-патыра.
Думал-думал хозяин, как погубить Нончык-патыра, и наконец придумал.
Позвал он его и говорит:
- Сходи на дальние поля и пригони оттуда моих овец.
А на дальнем поле не овцы паслись, бродили там стаи голодных волков. Понадеялся хозяин, что голодные волки сожрут Нончык-патыра.
Пришел Нончык-патыр на дальнее поле.
- А ну, идите-ка сюда! – крикнул он волкам. По полю бродите, хозяина забыли!
Окружили его голодные волки, зубами щелкают вот-вот разорвут.
Выдернул Нончык-патыр из земли березу с корнем и давай волков бить! Заскулили волки, поджали хвосты.
Погнал их Нончык-патыр, как овечье стадо, на хозяйский двор. Пригнал он волков к хозяйскому двору:
- Эй, хозяин, открывай ворота! Я твоих овец пригнал!
Выглянул хозяин в окошко, увидел волков, затрясся от страху и забился в дальний угол, за печку.
- Заболел я, не могу выйти! – кричит хозяин из-за печки. – Открой сам ворота и загони овец в хлев.
Загнал Нончык-патыр волков в хлев и улегся спать на сеновале.
Спит Нончык-патыр, храпит на весь дом.
А хозяину не до сна.
“Ну и работник у меня! – думает хозяин.-Даже волки ему нипочем. Как же мне его извести?”
И придумал хозяин послать Нончык-патыра в лес к медведям. “Уж медведи-то,- решил он,- не отпустят Нончык-патыра живым”.
- Сходи в лес, пригони оттуда моих лошадей! – приказывает хозяин Нончык-патыру.
Пришел Нончык-патыр в лес, поднял медведей из их берлог и погнал на хозяйский двор. Гонит да еще покрикивает:
- А ну, идите домой! Хозяина своего забыли!
Увидел хозяин, что Нончык-патыр медведей гонит, убежал в избу, заперся на все запоры-засовыи кричит:
- Сам загоняй лошадей в хлев!
Загнал Нончык-патыр медведей в хлев и пошел спать.
Крепко спал в эту ночь Нончык-патыр, а хозяину не до сна. Позвал он соседей-богачей, стал у них совета просить.
Соседи присоветовали послать Нончык-патыра к Чертову озеру: пусть его черти утащат.
Повеселел хозяин и говорит Нончык-патыру:
- Года три назад ушел мой брат жить в Чертово озеро да с тех пор ни разу ко мне в гости не наведывался. Поди-ка разыщи его и позови ко мне на коман мелна ( слоеные блины, марийское национальное блюдо).
Пришел Нончык-патыр на Чертово озеро.
Заросло озеро черной осокой, разлилось гнилой водой среди болота, затянулось мелкой ряской, а под ряской колышется бездонная трясина.
Это озеро люди обходили за версту, а по ночам и за все десять.
Выскочил из воды старый лохматый черт, схватил Нончык-патыра, потянул в трясину. А Нончык-патыр не поддается. Стукнул он черта по лбу кулаком, встряхнул за шиворот, как котенка, и сказал:
- Нехорошо родных забывать! Брат тебя на коман-мелна зовет. А ну, собирайся – пойдем в гости!
И поволок черта в деревню.
Увидел хозяин, что Нончык-патыр возвращается жив-невредим да еще тащит за собой лохматого черта, замахал руками, закричал дурным голосом:
- Не хочет, видно, братец в гости идти. Не держи его! Пусть он в свое озеро возвращается! Отпустил Нончык-патыр черта и сказал:
- Ну, хозяин, кончился срок моей работы – теперь плати что полагается.
Делать нечего, пришлось жадному богачу расплачиваться с работником.
Расплатиться-то расплатился, а зло затаил.
Вернулся Нончык-патыр в родной дом к отцу, к матери, отдал им заработанные деньги, а сам пошел гулять на улицу.
Играли на улице дети хозяина-богача, беднякам-то не до игры – работать надо.
Подошел к ним Нончык-патыр и попросил, чтобы приняли ребята его в свою игру.
- Поймай летящую стрелу зубами – тогда примем! – отвечают они.
Выпустил Нончык-патыр стрелу из лука прямо в синее небо. Унеслась стрела за облака, а как стала падать вниз, то поймал ее Нончык-патыр зубами.
- Теперь,-говорят ему хозяйские дети,- нырни в эту прорубь, отплыви на середину реки и разломай лед – тогда примем тебя в нашу игру!
Нырнул Нончык-патыр в прорубь, проплыл до середины реки, разбил головой толстый лед и вышел наружу.
- А теперь разбей каменную гору – тогда примем тебя в нашу игру!
Подошел Нончык-патыр к каменной горе, пнул гору ногой – качнулась каменная гора, пнул в другой раз – посыпались с горы камни. Семь раз пнул – рассыпалась гора в мелкие камешки, но ушла от Нончык-патыра его богатырская сила.
Рассказали тогда дети своему отцу: нет уже у Нончык-патыра его богатырской силы.
Обрадовался хозяин и приказал своим слугам вырыть яму глубиной в сорок саженей, а потом схватить Нончык-патыра, связать его крепко-накрепко и бросать в ту яму.
Одни слуги побежали яму копать, другие набросились на Нончык-патыра, связали ему крепкими ремнями руки-ноги и кинули в яму.
Лежит Нончык-патыр в глубокой яме и день, и два, и месяц, смотрит в ясное небо.
Прилетела ворона, села на край ямы.
Говорит Нончык-патыр вороне:
- Ворона, ворона, слетай к моему отцу, к моей матери! Скажи им, что связали мне руки-ноги крепкими ремнями и бросили в глубокую яму, чтобы я погиб от голода и жажды.
Каркнула ворона в ответ:
- Не стану я звать твоего отца, не буду я звать твою мать! Умирай скорее – я тогда выклюю тебе глаза!
Улетела ворона, прилетела сорока.
Стал Нончык-патыр просить сороку позвать отца с матерью.
А мне-то какое дело! – ответила сорока.- Не полечу.
Летел мимо белый гусь.
- Эй, белый гусь! – крикнул Нончык-патыр.- Лети к моему отцу, к моей матери, скажи им, что связали мне руки-ноги крепкими ремнями и бросили в глубокую яму. Хочет богач-хозяин, чтобы я погиб от голода и жажды. Уже недолго жить мне осталось! Пусть идут скорее, пусть приведут жирного быка пусть принесут острый топор!
Поднялся гусь высоко в небо, полетел к старикам.
- Эй, дедушка! Эй, бабушка! Злые люди бросили вашего сына в глубокую яму. Зовёт он вас на помощь. Велит привести жирного быка и принести острый топор!
Заплакали старик со старухой и говорят:
- Не смейся над нами, гусь! Нашего сына нет в живых, погубили его. Остались от Нончык-патыра одни только косточки…
- Нет, не умер он,- ответил гусь,- только спешите, уже недолго осталось ему жить.
Поверили старик со старухой гусю, пригнали к глубокой яме, где томился Нончык-патыр, быка, принесли острый топор.
Увидела старика со старухой ворона, закричала:
- Кар-кар! Идут отец и мать, гонят быка, несут топор. Если съест Нончык-патыр быка – вернется к нему его богатырская сила и разрубит он топором свои крепкие путы!
Испугался хозяин, приказал слугам:
- Засыпьте яму доверху песком, завалите камнями – пусть Нончык-патыр задохнется.
А старик уже столкнул в яму быка. Съел Нончык-патыр быка, и вернулась к нему его богатырская сила.
Стали слуги заваливать яму песком да камнями, а старик уже кинул в яму топор.
Разрубил Нончык-патыр все путы, поднялся на ноги, вытолкнул песок с камнями и вышел из ямы.
Как увидел Нончык-патыра жадный хозяин, перепугался, не знает, что делать, где спрятаться.
Побежал богач куда глаза глядят. Попалось ему на пути болото, и потонул он в том болоте.

Жил в глухой гагаузской деревушке бедный крестьянин. Только и богатства у него было – трое сыновей. Бился он, бились его сыновья на своем крохотном клочке земли, а достаток к ним в дом все не приходил. Вот как-то младший брат и говорит:
– Пойдемте лучше, братцы, по свету – счастье искать. Руки у нас сильные, сами здоровые. Найдем себе где-нибудь место.
Долго не соглашались братья, а потом решили все-таки попытать счастья. И пошли они по белому свету куда глаза глядят – счастье свое искать.
А когда их отец в дорогу провожал, дал он старшему сыну палку с крючком, что овец пасут, среднему – старый мешок, а младшему сыну, Иванчу, – корешок целебный, что ему еще от деда достался.
– Нету у меня ничего больше, детки, – сказал он.
Долго бродили по белому свету братья, а свое счастье все найти не могли. Вот как-то вышли они из лесу на большую дорогу и повстречали старичка незнакомого.
– Доброго здоровья, отец.
– Слава Богу. Куда, молодцы, путь держите? Промолчали старшие братья, а Иванчу и говорит:
– Да вот идем, дедушка, куда глаза глядят.
Счастье свое ищем. Да что-то найти не можем. Уж видно, нет на земле нашего счастья. – Ладное дело вы затеяли. Да только счастье – оно не сразу в руки дается, – отвечает старик.
Пошли они дальше. И старик с ними пошел.
Долго ли, коротко ли шли, только вдруг видят: в поле стая ворон сидит. Старший брат и говорит:
– Вот кабы эти вороны да моими овцами стали, я б всех прохожих задаром брынзой да бараниной кормил.
Усмехнулся старик.
– А что ж, – говорит, – это может быть. Только сказал так, и все вороны в овец обратились…
Остался старший брат с овцами, а два других пошли со стариком дальше. Шли они, шли и дошли до быстрой речки. Средний брат и говорит:
– Кабы была у меня здесь водяная мельница, я бы всех прохожих белым хлебом кормил. А старик опять усмехается:
– И это может быть.
Выросла тут на берегу реки мельница. Остался средний брат, а младший пошел со стариком дальше. Долго они шли. Наконец не выдержал старик, спрашивает парня:
– Чего же ты ничего не просишь? Братья твои уже нашли свое счастье, а ты все молчишь да молчишь.
– Я, дедушка, жениться хочу, – отвечает Иванчу. – Только в жены мне надо такую девушку, чтобы сердце у нее точь-в-точь как мое было. Задумался старик, а потом и говорит:
– Была такая девушка на свете, да только она помолвлена уже. Завтра ее свадьба. Давай-ка, сынок, поспешим. Может, что и получится.
Вот приходят они в село. Кругом песни, музыка играет. Веселятся люди. Свадьбу справляют. Пригласили и прохожих повеселиться. А старик говорит:
– Спасибо, люди добрые, за ласку. Повеселимся и мы с вами, да с уговором: ежели отдадите вы свою невесту вот за этого добра молодца, – и показывает на Иванчу.
Страшно разгневалась молодежь на старика за эти слова. Жених вконец из себя вышел. Хотели уж было прогнать прохожих, да тут старики вмешались:
– Что ж, отдадим мы нашу девицу за твоего парня. Да только прежде надо их счастье испытать. Видишь вон, в котлах, петухи да индейки варятся. Вот ежели петухи из котла вылетят и песни запоют, а индейки подойдут к столам крошки клевать, быть по-вашему.
Не успели они рты закрыть, как петухи из котла выпорхнули, залились-запели, а индейки к столам метнулись, крошки собирать принялись. Все так рты от удивления и разинули. Но делать нечего. Слово не воробей.
– Видно, и вправду это их счастье, – сказали все.
Распрощался старик с молодыми и пошел своей дорогой.
Много ли, мало ли минуло времени, никто не знает. Решил как-то старик проведать братьев. Дошел он до водяной мельницы, смотрит, кипит работа вовсю. Одни муку взвешивают, другие мешки тащат, третьи деньги считают. А средний брат хозяином ходит, ручки потирает. Старик и говорит ему:
– Ласков будь, сынок, дай хлебушка кусочек. Проголодался я, устал очень.
А хозяин отвечает.
– Много вас тут, бездельников, шляется. Каждому кусочку дашь – и от мельницы ничего не останется.
Посмотрел дед на него и говорит:
– И это может быть.
И поднялась тут буря, из тучи ливень хлынул, высоко встала в реке вода. Ушла под воду мельница. Только ее и видели.
Пошел дед дальше. Смотрит: отара овец пасется. Одни пастухи овец доят, другие брынзу делают, третьи мясо солят, четвертые шерсть стригут. А старший брат барином ходит, на пастухов покрикивает. Подошел старик к нему и говорит:
– Сделай милость, сынок, дай брынзы кусочек. Устал я очень. Голоден.
Рассердился брат, раскричался:
– Много вас тут, попрошаек, шляется. Кабы кормил я всех, давно бы с одной палкой остался!
Посмотрел старик на него, погладил рукой бороду и говорит:
– Что ж, и это может быть!
Только сказал, как овцы воронами обернулись и улетели.
Пошел дед к младшему брату. Шел, шел, а как дом увидел, больным притворился. Вышла молодая жена Иванчу, увидела старика, в горницу его пригласила.
– Заходи, – говорит, – дедушка, гостем будешь.
– Бранить тебя муж станет, молодуха, – отказывается дед.
А тут как раз и Иванчу в ворота входит. Взял он старика под руку, в горницу завел, на мягкую постель уложил.
– Что с тобой, дедушка? – беспокоится.
– Болен я, сынок. Видать, помру. Одно только меня спасти может: есть такой на свете, люди добрые говорят, корешок целебный. Да не достанешь ты его…
– Найду я этот корешок, дедушка, – отвечает ему Иванчу.
Вышел он в другую комнату. Достал из сундука корешок – тот, что отец ему дал, принес старику.
– Вот, дедушка, корешок. Поправляйся скорее. Встал тут старик с постели, обнял Иванчу и говорит:
– Добрый ты человек, Иванчу. Душевный. Жить тебе в счастье и достатке.
Махнул он левой рукой – из рукава серебро посыпалось, махнул правой – золото рекой полилось.
– Живите, люди добрые, во славу.
Сказал так и исчез.
Вот и весь сказ. А много ли в нем правды – кто знает. Только раз уж люди говорят – значит, есть там правда.

У зажиточного крестьянина было три сына. Двое старших были людьми толковыми и искусными в любой работе, третий же, младший, уже с детских лет слыл придурковатым: ни с каким делом он не мог как следует справиться. Перед смертью отец дал сыновьям такое наставление:
- Дни мои, как я чувствую, клонятся к закату, и, когда я отойду в иной мир, вы, старшие мои
сыновья, разделите между собой поровну все имущество; если желаете, разделите пополам и землю. А если только один из вас захочет здесь хозяйничать, пусть выплатит другому половину стоимости нашей земли. Ты же, Пеэтер, мои младший сынок, не годишься ни в хозяева, ни в работники, поэтому надо бы тебе отправляться искать счастья по белу свету. Твоя крестная мать подарила тебе в день коестин – старую рублевую монету. Она назвала эту монету неразменным рублем и велела отдать ее тебе когда ты будешь покидать родительский дом. Крестная сказала так: “Пока у моего крестника будет в кармане эта заветная монета, он не будет знать никаких забот – счастливчика не может коснуться ни горе, ни нужда”. Возьми же себе в наследство подарок крестной и постарайся прожить с его помощью.
На другой день отец скончался. Сыновья закрыли ему глаза и похоронили его. Старшие братья еще не были женаты, поэтому остались вместе хозяйничать в отцовском доме. Младшему же брату они дали сумку с едой, которой хватило бы на неделю, и сказали:
- Иди, ищи себе счастья!
Пеэтер, посвистывая, вышел из ворот и направился на восток, думая при этом: “Солнышко, всходя по утрам, будет указывать мне, куда идти, так что с пути я не собьюсь”.
Пока в сумке были припасы, юноша беззаботно шагал по дороге, распевая песни и насвистывая и все больше удаляясь от родного дома. Через несколько дней он, поев, увидел, что сумка его пуста, Но так как он был сыт, то нисколько этим не огорчился. На другое утро, проснувшись, он потянулся к мешку, но там было так же пусто, как у парня в животе. Уныло прошагав несколько верст, он присел отдохнуть и стал раздумывать, как бы раздобыть еды. Правда, рубль лежал у него в кармане нетронутый, но как это могло помочь здесь, в безлюдном месте, где не у кого было купить хлеба. Путник растянулся на траве и положил голову на камень, надеясь, что, может быть, во сне его осенит удачная мысль.
Проснувшись, он увидел, что рядом с ним сидит незнакомый старик с длинной белой бородой и с одним глазом. Этот единственный глаз сверкал у него посередине лба, над носом, а там, где у людей находятся глаза, у старика торчали две большие бородавки, похожие на рожки барана. Три черные собаки, одна больше другой, лежали у его ног.
Старик пристально посмотрел своим единственным глазом на Пеэтера и спросил:
- Земляк, не хочешь ли купить у меня собак? Я тебе продам их дешево.
- Мне и самому есть нечего,- ответил Пеэтер,- чем же я буду кормить собак? Старик, улыбнувшись, промолвил:
- Ну, это пусть тебя не тревожит. Мои собаки у тебя есть не попросят, они еще и тебя прокормят.
- Так это охотничьи собаки? – спросил Пеэтер.- Они ловят в лесу всякую дичь и несут хозяину?
- Нет, мои собаки лучше любых охотничьих,- ответил старик.- А если ты не хочешь покупать кота в мешке, я сейчас покажу тебе, какую пользу они приносят своему хозяину.
Он прикоснулся пальцем к голове меньшей из собак и крикнул:
- Беги-неси-есть!
Собака вскочила, помчалась с быстротой ветра и мгновенно скрылась из глаз. Не прошло и получаса, как она вернулась с корзинкой в зубах.
Велика была радость Пеэтера, когда он увидел, что корзинка наполнена самой вкусной едой: здесь была свинина, свежая рыба, колбаса и лепешки. Парень наелся до отвала.
Старик промолвил:
- Всe что у тебя останется из еды, ты должен отдать собакам: корзинку надо очистить так, чтобы ней ни крошки не осталось.
Пеэтеру было жаль бросать кушанья собакам, но он не посмел ослушаться старика, который помог ему утолить голод.
- Эту маленькую собаку я, пожалуй, купил бы,- сказал Пеэтер нерешительно,- будь у меня побольше денег. Но, кроме одной рублевой монеты, у меня за душой ничего нет. Если ты согласен продать собаку за эту цену, тогда ударим по рукам!
Старик согласился, но сказал:
- Этих собак нельзя продавать поодиночке в разные руки, не то случится беда и с хозяевами собак, и с ними самими. Но раз у тебя нет больше денег, я за этот рубль готов продать тебе меньшую собаку, а в придачу подарю тебе и остальных. Думаю, ты будешь доволен покупкой. Как ты уже слышал, первую собаку зовут Беги-неси-есть, среднюю – Растерзай, а самую большую – Ломай-железо. Если с тобой нежданно что случится и понадобится помощь собак, кликни именно ту, которая тебе будет нужна, и твое желание исполнится. Эта, что поменьше, будет каждый день тебя кормить, а две другие защитят от врагов.
И старик крикнул собакам:
- Вот ваш новый хозяин!
Собаки завиляли хвостами и стали лизать Пеэтеру руку, словно хотели показать, что поняли приказ.
Прощаясь, старик прикоснулся ко лбу Пеэтера пальцем, и юношу точно молния пронизала насквозь. В тот же миг старик исчез: растаял ли он в воздухе или рассыпался в прах-этого Пеэтер не мог бы объяснить. Пеэтер сказал про себя: “До этого дня я жил словно в густом тумане, а теперь вышел на яркий свет!” Собаки зорко глядели ему в глаза и виляли хвостами, словно хотели сказать: да, ты прав!
Юноша еще долго думал об удивительном происшествии, потом встал и двинулся дальше. Вечером, случайно сунув руку в карман, Пеэтер нашел там свою рублевую монету. Он никак не мог понять, как она туда попала: он ясно помнил, что отдал рубль старику в уплату за собаку и тот у него на глазах опустил монету себе в карман. Как же она могла вернуться обратно?
Вечером Беги-неси-есть по его приказу притащила полную корзину еды, так что хватило с избытком и хозяину, и собакам; то же самое произошло и на следующее утро. Но удивительная история с рублевой монетой не выходила у Пеэтера из головы, и он решил сегодня же сделать еще одну пробу. У повстречавшегося ему крестьянина он обменял свой кафтан на лучший и отдал мужичку в придачу свой рубль. Пройдя версту, он опять нашел монету у себя в кармане!
Теперь Пеэтер понял, каким свойством обладал неразменный рубль: отданный при покупке, он всегда возвращался к своему хозяину. Пеэтер стал каждый день покупать себе одежду и другие необходимые вещи или же просто разные пустяки, как делают богатые люди, но подарок крестной всегда оставался у него в кармане. Каким образом рубль из чужих рук возвращался к нему, Пеэтер не знал. Он думал с радостью: “Я могу, если захочу, обойти
весь свет – нигде у меня не будет недостатка ни в пище, ни в деньгах”.
Скитаясь с места на место, Пеэтер попал однажды в дремучий лес. Почуяв что-то недоброе, собаки подняли морды и так поглядели на хозяина, точно хотели сказать: здесь дело неладно, будь осторожен! Пеэтер все же пошел дальше. Он видел, что собаки становятся все беспокойнее, но ничего особенного вокруг не замечал.
Вдруг до него издали донесся грохот колес, будто тяжелый воз медленно катился по булыжнику. Грохот все приближался, и наконец из-за деревьев показалась карета с четверкой вороных коней. Можно было подумать, что в ней везут покойника: карета была покрыта черным и кучер одет во все черное. У лошадей головы и уши были опущены, как будто и лошади чувствовали скорбь,
Заглянув через окошко в карету, Пеэтер увидел красивую молодую женщину в черном платье. Она горько плакала, утирая слезы тонким белым платочком.
Пеэтер спросил кучера, что все это значит, но ответа не получил. Тогда Пеэтер крикнул грозно:
- Негодяй! Останови лошадей и отвечай! Не то я сам открою тебе рот, чтоб ты научился разговаривать с людьми!
Кучер поглядел на Пеэтера и его больших собак и решил, что тут шутки плохи. Остановив лошадей, он стал рассказывать.
- В этом лесу,-говорил он,-живет страшный зверь – наполовину медведь, наполовину птица; чудовище одинаково хорошо умеет и бегать по земле, и летать по воздуху. Оно пожирает по всему королевству людей и животных и давно уничтожило бы все живое в стране, если бы ему каждый год не приносили в жертву невинную девушку, которую зверь в одно мгновение проглатывает целиком. Ежегодно по приказу короля со всей страны собираются шестнадцатилетние девушки жребий решает, кто из них будет принесен жертву. В этом году роковой жребий пал на единственную дочь короля, которую теперь и везут чудовищу на съедение. И хотя король и все его подданные глубоко скорбят об этом, тут ничем не поможешь: в жертву должна быть принесена именно та девушка, на которую пал жребий, кто бы она ни была – богачка или нищая, знатного рода или низкого звания.
Тяжело стало на сердце у Пеэтера, когда он услышал рассказ кучера и увидел, как убита горем несчастная королевна. Он тут же решил проводить девушку в ее последний путь. Карета медленно двинулась дальше, а Пеэтер со своими собаками пошел за ней следом.
Когда они достигли подножия высокой горы, окруженной лесом, кучер остановил лошадей и попросил королевну выйти из кареты: здесь была граница, отделявшая жизнь от смерти. Без единого слова, точно овечка, вышла королевна из кареты и стала подниматься на гору. Пеэтер хотел последовать за ней, но кучер закричал:
- Эй, земляк, брось дурачиться! Хоть ты и погибнешь здесь так же, как и девушка, но делу этим не поможешь!
На это Пеэтер возразил;
- Это дело мое, тебя оно не касается!-и твердым шагом направился вслед за девушкой.
Королевна сквозь слезы с благодарностью взглянула на него, а черные собаки одобрительно завиляли хвостами, словно хотели сказать: вот это смелый поступок!
Не успели они подняться и на одну треть высоты горы, как раздался шум и гром, словно приближалась сильная гроза. С вершины горы бежал по склону вниз ужасный зверь с туловищем медведя, но по размерам больше самой крупной лошади; вместо шерсти его тело покрывала чешуя, на голове было два кривых рога, а на спине два длинных крыла. Из пасти страшного зверя торчали огромные зубы в пол-аршина длиною, похожие на кабаньи клыки, на лапах – длинные острые когти. Не добежав до королевны нескольких десятков шагов, страшный хищник высунул длинный язык, собираясь, как змея, ужалить девушку, прежде чем ее проглотить.
Но в то же мгновение Пеэтер смело крикнул:
- Растерзай!
Услышав человеческий голос, чудовище яростно сверкнуло глазами, а из пасти его повалил пар, точно в бане, когда на горячие камни плеснут водой. Но черная собака, выполняя приказ хозяина, с быстротой молнии набросилась на зверя и вступила с ним в борьбу. Ловко увернувшись от страшных когтей и клыков хищника, собака скользнула между его ног, впилась зубами ему в брюхо и терзала его до тех пор, пока не вывалились внутренности, а клыки собаки не вонзились в самое сердце чудовища. Зверь грохнулся наземь, так что гора задрожала, и вскоре испустил дух. Собака же, несмотря на то что была раз в десять меньше зверя, съела его целиком, со шкурой и костями, так что осталась только пара рогов да четыре длинных клыка, которые Пеэтер подобрал и сунул в свой мешок.
После этого он поспешил на помощь королевне, которая от испуга лишилась чувств. Пеэтер принес в своей шляпе воды из родника и до тех пор смачивал лоб и щеки девушки, пока та не пришла в себя.
Как будто очнувшись от сна, девушка сначала не могла припомнить, что с ней произошло. Но увидев, что страшный зверь исчез и ей больше не грозит смертельная опасность, она упала на колени перед своим избавителем и со слезами радости на глазах благодарила его.
Затем королевна попросила юношу сесть с ней в карету и отправиться к ее отцу, чтобы получить заслуженную награду, по-королевски щедрую. Но Пеэтер поблагодарил за ласковое приглашение и ответил:
- Я еще молод и неопытен, поэтому сейчас не осмеливаюсь предстать пред королевские очи. Я хочу постранствовать, поглядеть на белый свет, а через три года, если буду жив и здоров, вернусь опять сюда.
Так они и расстались. Королевна села в карету и поехала обратно во дворец, Пеэтер же продолжал свой путь в далекие чужие края.
Между тем кучеру пришла на ум недобрая мысль. Услышав, о чем говорила королевна с Пеэ-тером, он решил выдать себя за ее спасителя и получить богатую награду. Когда они въехали в густой лес, где близ дороги за крутым обрывом зияла глубокая пропасть, кучер остановил лошадей, слез с козел и сказал королевской дочери:
- Ваш избавитель ушел своей дорогой, вряд ли он когда-нибудь вернется и станет требовать от вас и вашего отца награды за труд. Я считаю, что вы должны выдать эту награду мне: ведь это я надоумил парня помочь вам, иначе он и не пошел бы за вами следом. Когда мы прибудем домой, скажите вашему отцу, что это я спас вас и убил адского зверя. Тогда награда будет выплачена мне.
Но королевская дочь ответила:
- Это была бы явная ложь! Будет тяжкой несправедливостью, если человек, заслуживший награду, лишится ее и вознаграждение дадут тому, кто ничего не сделал. Боже меня спаси от такого греха. Кучер нахмурился и крикнул злобно:
- Ну что же, будь по-вашему! Но живой вы из моих рук не уйдете. Готовьтесь к смерти!
Королевна упала перед ним на колени и стала умолять о пощаде. Но каменное сердце злодея не смягчилось. Он сказал грубо:
- Выбирайте одно из двух, что вы сочтете лучшим: либо вы скажете отцу, что это я убил чудовище, либо, если вы не хотите лгать, я сброшу вас в пропасть и там ваш язык навсегда онемеет! А дома скажу, что страшилище вас проглотило, как и многих других девушек, и с делом будет покончено.
Королевна увидела, что у нее не останется никакой надежды на спасение, если она будет противиться злодею, и обещала солгать отцу, как кучер ее научил. Он еще и заставил ее подтвердить клятвой, что она выдаст ложь за правду и ни одной живой душе ни единым словом не обмолвится о том, что здесь сегодня произошло.
Отупев от отчаяния и страха, королевна подчинилась воле негодяя. Но чем ближе подъезжала она к дому, тем тяжелее становилось у нее на сердце. И все же она не смогла нарушить клятву и вынуждена была назвать кучера своим избавителем.
Неописуемо велика была радость короля и всего народа, когда оплакиваемая ими девушка вернулась живая и невредимая и принесла весть о том, что чудовище уничтожено и никому больше не грозит опасность. Люди сбросили траурные одежды и нарядились в праздничные платья. Король со слезами обнимал свою дочь и долго от радости не мог вымолвить ни слова. Когда же язык снова стал ему повиноваться, он поблагодарил спасителя дочери протянул ему руку и сказал:
- Честь и хвала тебе, отважный человек! Ты не только спас от смерти мое единственное дитя но и избавил всю страну от злейшего врага. За это великое благодеяние я уплачу тебе награду, а кроме того, отдам тебе самое драгоценное мое сокровище Ты должен стать мужем моей дочери и моим зятем. Но так как моя дочь еще слишком молода, свадьбу мы сыграем только через год.
Кучера немедленно нарядили в богатое платье и назначили королевским придворным. Он стал жить в почете и роскоши и даже забыл о том времени когда был простым слугой.
Королевна же страшно испугалась, когда узнала, что отец обещал ее отдать мнимому спасителю в награду. Она грустила и часто плакала втайне, когда никто не видел ее слез. Связанная тяжелой клятвой, она никому не могла рассказать правду о своем спасении, а тем более открыть то, что день и ночь мучило ее душу: что она не сможет выйти замуж за своего доброго избавителя.
Когда прошел год, она попросила у отца разрешения отложить свадьбу еще на год. Жених был недоволен, но так как король исполнил просьбу дочери, тот вынужден был согласиться. Но когда второй год подходил к концу и дочь опять явилась к королю с просьбой отложить свадьбу, король загорелся гневом.
- Ты – неблагодарное существо! – воскликнул он. – Почему ты не хочешь выйти замуж за храбреца, который спас тебя из пасти злого чудовища и избавил все мое королевство от тяжкого бича?!
Дочь побледнела как смерть и упала к его ногам. Она смогла только сказать:
- О как я жалею, что чудовище два года назад меня не проглотило!
Эти слова, полные горькой жалобы, пронзили сердце отца, как раскаленные стрелы. Он поднял дочь посадил ее к себе на колени и сказал:
- Дорогое дитя, я исполняю твою просьбу в последний раз. Но через год никакие силы не избавят тебя от замужества, потому что я своим королевским словом обещал тебя в супруги твоему спасителю.
Дочь поблагодарила отца за новую милость. Она все еще надеялась, что милый юноша, который вырвал ее из когтей смерти, выполнит свое обещание возвратиться через три года.
Но и третий год подошел к концу куда скорее, чем она ожидала и надеялась, а о приезде юноши ничего не было слышно. Королевна знала, что просить отца о новой отсрочке нельзя, поэтому с тревогой смотрела на приготовления к свадьбе, плакала втихомолку и просила помощи у Бога.
В ночь перед свадьбой ей приснился одноглазый старик с седой бородой. Он утешал ее и говорил:
- Будь мужественной, не бойся ничего! Несправедливость не укроется от очей высшего существа, даже если людям она останется неведомой.
Проснувшись, королевна почувствовала в своей душе новую силу и надежду.
И вот случилось так, что в тот самый день, когда в королевском дворце праздновали свадьбу и весь город ликовал, в городские ворота вошел какой-то неизвестный юноша с тремя черными собаками. Он спросил, почему народ так радуется и веселится, и ему ответили, что сегодня королевская дочь выходит замуж за того смельчака, который три года назад вырвал ее из пасти страшного зверя.
Пришелец спросил:
- Скажите мне, где же этот человек?
- Где же ему быть, как не в королевское дворце? – ответили юноше.- Ведь жених всегда сидит рядом с невестой.
Тогда юноша крикнул гневно:
- Пустите меня к королю, я докажу ему, что он выдает свою дочь за бессовестного обманщика. Пустите меня к королю!
Стража, стоявшая у королевского дворца, сочла его безумным. Юношу схватили, заковали в кандалы по рукам и ногам и бросили в тюремную башню с железной дверью, чтобы помешанный не омрачал праздничного веселья.
Пеэтер понял, что взялся за дело необдуманно, и стал раскаиваться в своей горячности. Ведь пока он будет томиться в заточении, королевна станет женой другого. Тут он услышал за стеной царапанье и собачий визг. “Мои верные собаки,- подумал он,- стараются пробраться ко мне. Не удастся ли мне с их помощью спастись?”
К счастью, ему пришло в голову позвать третью собаку. И в то же мгновение, как он крикнул:
“Ломай-железо!” – самая большая его собака уперлась лапами в решетку окна, и железные прутья развалились, как сухой хворост. Собака прыгнула к Пеэтеру, перекусила цепи на его ногах и руках, словно это были нити из пакли, и выскочила в окно, а Пеэтер – следом за ней.
Выскочив из темницы, он стал думать, что же предпринять дальше, чтобы королевская дочь не досталась обманщику. Почувствовав голод, он крикнул первой собаке: “Беги-неси-есть!” Собака умчалась с быстротой ветра и вскоре вернулась с корзинкой в зубах. Кушанья, наполнявшие корзинку, были покрыты тонким белым платочком, а в уголке платочка завязан золотой перстенек. На перстне Пеэтер увидел имя королевны, и это вселилo в него новую надежду.
А с платочком и перстнем дело было так.
Король пировал со своими знатными гостями за праздничным столом; справа от короля сидела его дочь, а слева-жених, бывший кучер, которому предстояло стать зятем короля. Вдруг вбегает черная собака с пустой корзиной в зубах, устремляется прямо к королевне, смотрит просящими глазами на девушку и лижет ей руку, словно хочет сказать:
положите мне что-нибудь в корзинку!
У королевны руки задрожали от радости: она тотчас же узнала эту красивую собаку, принадлежащую ее избавителю. Королевна взяла со стола мяса и рыбы, несколько кусков сладкого пирожного и уложила все это в корзину. Кроме того, сняла с пальца обручальное кольцо, завязала его в уголок платка и покрыла этим платочком корзину.
Собака тотчас же убежала. Королевна шепнула отцу несколько слов на ухо, после чего король встал, взял дочь за руку и удалился с ней в другую комнату. Немного погодя туда пригласили пастора.
Король спросил пастора, обязан ли человек сдержать клятву, которую он дал под угрозой смерти, чтобы спастись от руки убийцы? Пастор ответил:
- Клятва, которую человек дал против своей воли, повинуясь насилию, не имеет никакой цены перед лицом закона божеского и человеческого. Такая клятва ровно ничего не значит.
Тогда королевна открыла свою тайну и рассказала все, что с ней произошло в лесу три года назад. Король тут же приказал слугам отправиться по следам собаки, найти ее хозяина и привести его во дворец.
Вскоре человек этот был разыскан и вместе с тремя собаками приведен к королю. Королевна сразу же узнала в нем своего спасителя, бросилась ему на шею и воскликнула:
- Сегодня вы еще раз спасаете меня от злого зверя! Тысячу раз благодарю вас за это благодеяние!
Затем король вернулся с дочерью к гостям, а Пеэтеру велел подождать в другой комнате, пока его не пригласят.
За столом король спросил:
- Какого наказания заслуживает человек, который утаивает отважный поступок другого и присваивает себе награду, заслуженную другим?
Бывший кучер подумал: “А ну-ка, покажу, какой я мудрый судья!” И ответил на вопрос короля:
- Самое справедливое наказание такому преступнику – привязать ему на шею мельничный жернов и утопить злодея в морской пучине!
- Очень хорошо, именно такой приговор и должен быть ему вынесен! – ответил король и приказал позвать незнакомого юношу.
Увидев Пеэтера с его тремя черными собаками, кучер побледнел, как стена, упал перед королем на колени и стал умолять о пощаде.
- Ты, низкий человек,- сказал король,- сам изрек себе приговор и должен понести такое наказание, о каком ты сейчас говорил. Но чтобы из-за тебя не омрачалось наше празднество, ты будешь сидеть в темнице, пока не кончатся свадебные торжества.
Кучера немедленно увели, заковали в цепи и заточили в темницу.
Пеэтер вынул из мешка доказательства своего подвига – рога и клыки страшного чудовища, и радостные крики вырвались из уст гостей. Король усадил Пеэтера рядом с собой в кресло, где раньше сидел кучер, и приказал в тот же вечер обвенчать молодую пару. Через четыре недели, когда празднества закончились, кучер понес заслуженное наказание, к которому он сам себя приговорил.
Однажды, явившись к королю, Пеэтер стал говорить о том, что хотя ему, простому крестьянину, и посчастливилось неожиданно достигнуть высокого положения, но у него остались дома еще двое братьев. Пеэтер попросил у короля позволения взять их к себе, чтобы не только ему одному пользоваться богатством и роскошью, но чтобы и его братьям жилось легче. Король согласился и тотчас же послал гонца за старшими братьями своего зятя.
В тот день, когда старшие братья прибыли и Пеэтер их ласково встретил, самая большая черная собака заговорила человечьим языком.
- Теперь,- сказала она,- наша служба кончилась. Мы были обязаны оставаться у тебя до тех пор, пока не увидим, вспомнишь ли ты теперь, живя счастливо, о своих родных братьях. Слава Богу! Ты, как и подобает человеку благородному, во всем исполнял свой долг!
И собаки вдруг превратились в лебедей, а те расправили могучие крылья и улетели. Куда – этого до сих пор никто сказать не может.
Пеэтер как зять короля жил в почете и роскоши и помогал своим братьям, которые со временем стали зажиточными людьми. Неразменный рубль он подарив на крестины первенцу своего старшего брата, сказав при этом:
- Когда мальчик вырастет и задумает покинуть отчий дом, дайте ему с собой в дорогу этот подарок. Он поможет юноше найти свое счастье, как помог когда-то и мне.

Давным-давно, говорят, жили на свете шесть братьев Абоковых. Пятеро старших были смелые джигиты, а шестой – смирный да тихий. Кроме своих шести сыновей, воспитал их отец еще и приемыша – осиротевшего сына одного князя, бия.
Старшие братья славились храбростью: они бесстрашно сражались со злыми эмегенами ( чудовища, пожирающие людей) , которые не давали покоя народу той страны: угоняли скот, пожирали людей и держали всех в постоянном страхе. А смелые братья выходили против них, отнимали награбленное добро и возвращали людям. Но эмегены были сильные противники. Одного за другим убили они пятерых братьев. Остались в живых только младший брат – скромный мальчик, которого почему-то считали дурачком, да приемыш-сын бия.
Старик-отец вскоре умер-не смог пережить такого горя, а сын бия привел в дом жену, и возненавидела молодая невестка младшего сына старика лютой ненавистью.
– Видеть его не могу! Девай его куда хочешь, – твердит она мужу с утра до вечера.
И вот связали муж с женой младшего и бросили в глубокую яму, а соседям сказали: пропал, мол, наш младший. Где искать, не знаем. Соседи любили младшего брата за доброту и приветливость. Долго они разыскивали его, да так и не смогли отыскать. Но злой невестке и этого было мало. Думала она, думала и заставила мужа темной ночью вытащить младшего из ямы и отвезти в дремучий лес. Посадил его сын бия на клячу, сам сел на доброго скакуна и завез его в такой дремучий лес, куда нога человеческая не ступала.
– Подожди меня здесь, скоро я вернусь, – сказал он ему, а сам ударил коня плетью – и был таков.
Много ли времени прошло, мало ли, решил сын бия съездить в лес, посмотреть – жив ли еще младший сын старика, или его уже волки съели? Прискакал в ту самую глушь, на то самое место, где оставил младшего, и что ж видит? Сидит младший брат на траве жив-здоров, рядом с ним лежит мешок – артмак, и кляча тут же пасется.
Когда младший увидел приемыша, он поднял артмак и взвалил его на спину своей лошади. Пошатнулась лошадь и упала.
– Видишь, брат мой, какого коня ты мне дал. Этой кляче даже артмак не под силу. Как же ей меня носить?
А потом достал младший из артмака богатую одежду, саблю и кинжал, оправленный в золото, оделся, снарядился и превратился в славного джигита. После этого вынул он из артмака колокольчик, позвонил, и примчался к нему оседланный голубой скакун небывалой красоты.
Стоял приемыш, молчал от удивления, а потом соврал:
– Я за тобой приехал, поедем домой.
– Что ж, садись, брат, на своего коня, а я на своего, – говорит младший. – Только кто из нас впереди будет, а кто сзади?
– Езжай ты первым , – ответил приемыш. И тронулись они в путь. Скакун младшего мчался, словно огонь, лошадь приемыша едва поспевала за ним.
Так ехали они долго, и что ни день встречались им табуны коней.
– Давай, братец, угоним этот табун! – говорил сын бия, как только видел какой-либо табун.
– Нельзя нам этих лошадей трогать. Я здесь бывал, знаю, чьи они. Угнать их – все равно что у слабой женщины кукурузную лепешку отнять. А заехали они между тем уже далеко-далеко. Встретился наконец братьям зеленый луг, на котором паслись кони красоты невиданной.
– Вот этот табун – эмегена, мы можем его угнать, – сказал младший.
Вытащил он из своего артмака аркан и направился к табуну.
Не успели они подъехать поближе, как вырвался из табуна жеребец и поскакал прочь. Однако джигит не зевал: метнул аркан и поймал жеребца. Подвел его к брату и спрашивает:
– Чего хочешь: табун гнать или жеребца вести?
– Поведу жеребца, – сказал сын бия.
– Ну веди. Да держи крепко, не то в беду попадем.
– Буду держать.
Отдал младший свою добычу приемышу в руки, а сам табун погнал. Но тот не сумел удержать жеребца – ускакал он прочь.
– Что ж ты сделал? – говорит младший. – Теперь прилетит сюда на этом жеребце эмеген! Это его табун. Ну, делать нечего. Только не вздумай окликнуть меня по имени. Эмеген не должен знать, что я младший из Абоковых. А когда мы биться начнем, ты поймай жеребца, да. смотри опять не выпусти.
– Валлах, уж теперь не выпущу! – поклялся бийский сын.
Собрали они табун, тронулись в путь. К вечеру показалось вдали большое белое облако.
– Оглянись и скажи, что видишь? – велел младший бийскому сыну.
– Не то облако, не то туман к нам приближается.
– Не облако и не туман. Это пар из ноздрей жеребца, которого ты упустил. Я буду биться с эмегеном, а ты тем временем поймай жеребца.
Только успел он так сказать, подлетел к ним эмеген.
– Какой собачий сын осмелился угнать мой табун? – закричал эмеген. – Бывало, эта делали братья Абоковы, но мы их всех побили.
– Кроме братьев Абоковых, разве нет людей, могущих сесть на коня? Это я угнал твой табун, – ответил младший.
– Бороться будем или камни бросать? – спросил эмеген.
– Если на силу свою надеешься – бороться! Стали они бороться, и младший Абоков легко свалил страшного эмегена и зарубил его. А сын бия так испугался, что спрятался за камень и не смог поймать жеребца.
– Что же ты, братец, мешкал? – сказал с досадой младший. – Теперь прискачет на этом жеребце второй эмеген. Ну ладно! Уж в этот раз, пока я биться буду, поймай жеребца непременно! Да помни: по имени меня не называй.
И только он это успел вымолвить, как примчался на том жеребце второй эмеген, страшней и свирепей прежнего. Увидел он убитого эмегена и заревел:
– У, собачье племя! Кто осмелился убить моего брата и угнать наш табун? Когда-то нам Абоковы покоя не давали. Так мы их всех до одного побили.
– Я твоего брата убил! Я ваш табун угнал! – ответил младший.
– Бороться будем или камни бросать? – спросил эмеген.
– Коль на свою силу надеешься – бороться! Долгой была схватка с эмегеном. Но все же свалил джигит его и снес голову. А сын бия совсем перепугался, и от страха взобрался на высокое дерево, и опять не поймал жеребца.
– Что ж ты, братец, так оплошал? – в сердцах сказал младший. – Нет мне от тебя никакой помощи. Отправляйся домой, пока цел. Да помни: не вздумай окликнуть меня по имени! Ведь сейчас прискачет сюда третий эмеген. Кто знает – он победит меня или я его? Если он верх возьмет, тебе тоже пощады не будет.
И отправился сын бия с позором прочь. Но он только притворился, что возвращается домой. Нашел поблизости пещеру, спрятался и стал ждать, пока эмеген прискачет. А эмеген тут как тут. И был это самый страшный из трех эмегенов, самый свирепый. Как увидел его приемыш, упал наземь без памяти. Однако очнулся вскоре и стал подглядывать, как младший с эмегеном бьется.
Долго бились они, но все же удалось младшему схватить эмегена и ударить об землю. А сын бия посчитал, что эмеген убит, и выбежал с криком:
– Эй, младший из Абоковых, – ударь его хорошенько!
Услышал эмеген имя Абоковых, поднялся, натянул лук, и ударила стрела прямо в младшего брата. Но он выхватил саблю и успел все-таки снести эмегену поганую голову.
– Ну, братец, вот ты и сделал то, чего я так боялся, – сказал джигит со стоном. – Трижды просил я тебя не называть мое имя. Садись теперь на моего коня, отпусти поводья и скачи. Конь сам доставит тебя куда надо. Там, где он остановится, выйдут тебе навстречу. Не рассказывай дурных вестей, скажи только: Младший из Абоковых занемог и просит вас приехать .
Сел приемыш на голубого коня, отпустил поводья, и помчался конь быстрее ветра. Много ли он ехал, мало ли, но прискакал конь к богатой каменной сакле, громко заржал и стал бить копытом.
Выбежала тут на порог красавица, краше которой никогда не видел сын бия. Она попросила его войти в дом:
– Будь нашим гостем! Скажи, в чем нуждаешься? Чем можем тебе помочь?
– Младший из Абоковых занемог. Эмеген пронзил его грудь стрелой, и он уже, наверное, скончался.
Услышав такую весть, вскрикнула красавица и упала замертво. Тут вышел почтенный старик с белой бородой. Он поднял красавицу и унес в дом, а потом вернулся и сердито спросил:
– Эй, всадник, что за весть ты принес в мой дом?
– Младший из Абоковых ранен. Эмеген пронзил его стрелой, и он уже скончался, наверное.
– Глуп же он, коли с тобой дело имел! – проворчал старик.
Быстро оседлал он своего коня и приказал:
– Показывай дорогу!
Как огонь, летели их скакуны. Примчались они на место битвы, видят – младший из Абоковых совсем уже умирает. Спрыгнул старик наземь, зубами у него стрелу из груди вытащил, перевязал рану и посадил на эмегенова коня.
Погнали они перед собой табун, вернулись в дом старика. Младшего брата в постель уложили, и старик принялся искусно врачевать его. А сына бия как гостя принимали, угощали на славу: то кушанье, что сегодня ел, назавтра уже не подавали.
Когда стал раненый поправляться, позвал старик приемыша в комнату для гостей. Там было много красивых девушек. Они пришли приветствовать гостя.
– Узнаешь среди них ту, что вышла тебе навстречу? – спросил старик.
– Я узнал бы ее сразу, но здесь ее нет. Она лучше всех этих красавиц!
– Вот она! – сказал старик. – Она была прекрасней всех моих дочерей, но ты сразил ее страшной вестью. Она занемогла совсем и потеряла свою красоту. Твой поступок недостоин мужчины!
Потом повел его старик в свою кладовую, открыл сундук, полный золота, и велел:
– Бери сколько сможешь и уезжай! Насыпал приемыш золота два полных кармана, и отправились они с младшим братом домой. Младший брат на эмегеновом коне едет и перед собой табун гонит.
По дороге младший сказал приемышу:
– Эмегены, которых я убил, погубили моих старших братьев. Все пятеро погибли из-за этого табуна.
Как стали к родному аулу подъезжать, младший брат слез с эмегенова коня, снял с себя богатый наряд и оружие, надел старую, рваную черкеску и принял свой прежний вид.
– Если кто спросит обо мне, смотри не болтай, что я пригнал табун и убил эмегенов, – наказал он приемышу.
Добрались они наконец до своего аула.
– Сын бия нашел младшего брата и пригнал табун коней! – радовались люди.
Но когда начали соседи у приемыша допытываться, как ему такая удача выпала, он не удержался:
– Этот табун пригнал он, младший брат.
Как увидела приемышева жена младшего живым, невредимым, опять решила извести его.
Собрались тем временем старейшины аула, пришли к младшему из Абоковых. Приветствовали ,его как равного.
– Что ж ты, – говорят, – сынок, несмышленышем прикидывался, нас, грешных, обманывал?
– Почтенные друзья моего отца! Всем вам ведомо, что старшие мои братья были смелые джигиты, богатыри. Пятерых убили эмегены. Один я остался жив – был в ту пору ребенком. Если б эмегены прослышали, что уцелел один из Абоковых, они бы и меня погубили. Я прикинулся дурачком, несмышленышем, чтоб не могли люди сказать: «Жив еще один из рода богатырей Абоковых!»
Похвалили старики юношу за его сметливость.
– А теперь, – продолжал он, – рассудите нас, друзья моего отца. Не знаю, какое зло причинил я нашей невестке, но заставила она своего мужа отвезти меня в дремучий лес и бросить на съедение волкам. Дом, скот, земля – все, что есть у нас, по праву мое. Нужды не знают в нашем доме. Почему же она для меня крошку лишнюю жалела? Скажи при всех, что я тебе плохого сделал? – обратился младший брат к жене приемыша.
Молча стояла женщина. Нечего было ей сказать. Достал тогда младший брат из своего артмака колокольчик, позвонил, и примчался на его зов необыкновенный конь. Посадил джигит злую невестку лицом к хвосту коня и пустил его в степь.
А потом раздал он эмегеновых лошадей всем аульчанам и устроил большой пир. Пировали на том пиру все жители аула, от мала до велика, несколько дней и ночей.

Жил на свете мудрый старик, который весь свой век служил у хана табунщиком.
У него было три сына. Умер он и оставил им в наследство на всех одного коня. Но хоть и не оставил он сыновьям богатства, зато унаследовали они от старика его мудрость — выросли все трое на диво умными. Да и конь им достался не какой-нибудь! Не было на свете скакуна резвее. Шаг у него был ровный. С миской воды в руках на нем скачи — капли не прольет. Тело у него было крепкое. Уши чуткие. В глазах радость светилась… Так хорош был этот конь, что его приметили конокрады. И вот однажды, когда братьев не было дома, сломали они стену в конюшне и увели коня.
— Если не найдем нашего скакуна, даром мы на свете живем, зря хлеб жуем,—сказали братья и отправились в путь,
Много дорог они исходили, во многих аулах побывали.; но нигде не находили своего коня. Пришли однажды в большой аул, зашли на просторный двор.
Вышел навстречу сам хозяин, пригласил их в дом.
— Откуда вы, гости? Куда идете? Или, может, что ищете?
— Коня у нас украли… Вот и ходим по свету, ищем. Не видал ли ты его?
— А какой он, ваш конь?
— Конь у нас — лучше не бывает! Нет в мире резвее его. Шаг у него ровный. С миской воды скачи — капли не прольешь. Тело у него крепкое. Уши чуткие. В глазах радость светится…
Услышал хозяин эти слова и побледнел. А братьям сердце говорит: здесь их конь!
— Верни нам коня. Мы ничего плохого тебе не сделаем,— сказали они.
— Да кто вам сказал, что конь ваш здесь? Нет его у меня,— уверял хозяин.
— А мы — гадальщики,— ответили ему братья.—Про коня мы точно знаем! А еще, если хочешь, можем угадать, что ты держишь в руке.
У хозяина в руке был зажат орех.
— Что же у меня в руке? — спросил он.
— Мне кажется, у той штуки, что ты зажал в кулак, кора крепкая,— сказал, подумав, старший брат.
— А если кора крепкая, может быть, оно круглое?—сказал средний.
— А если кора крепкая и оно круглое, значит, это орех!— сказал младший.
Задрожал хозяин от страха.
— Берите вашу лошадь и уезжайте, бога ради! Только поверьте мне: ни у кою я ее не украл. Я купил.
Братья очень обрадовались, что нашли своего коня, и отправились в обратный путь.
Вот едут они и видят: в одном ауле посреди богатого двора собралась толпа людей, шумят, о чем-то между собой спорят.
— О чем у вас спор идет? — спросил старший брат.
— Умер наш князь и оставил двух сыновей. И они никак не поделят между собой наследство. Уже целую неделю мы заняты тем, что помогаем им добро делить. Всех стариков на совет собрали, а толку не видать. Может, вы поможете?
Посоветовались между собой три брата.
— Попробуем! — говорят. Пригласили их в дом. Л там заседают
князья, да дворяне, да всякие богачи. И старший сын покойного князя сказал:
— Рассудите нас, гости! Умирая, отец завещал нам двоим все свое богатство — золото и серебро, табуны и отары, дома и конюшни, дедовское ружье, украшенное золотом, и драгоценный камень изумруд. И взял с нас три клятвы. «Если не сумеете поделить между собой поровну золото, серебро и постройки, стада, табуны и отары,— сказал отец,—поклянитесь, что поделите все так, как поделил я сам в этом сундуке. Что наверху лежит — твое, старший, что внизу лежит— твое, младший». И отец показал на сундук у изголовья… Стали мы имущество делить, никак поровну не разделим. И открыли мы сундук, как поклялись. А в сундуке, вот поглядите сами: сверху щепки да кости, а внизу одни черепки. Как же этот мусор разделить? Как выполнить первую клятву?!
А вторая клятва была такая. «Если станете ссориться из-за дедовского ружья,— сказал отец,— пусть ружье достанется тому, кто меня больше любит». И в этом мы поклялись. Но ведь мы оба—сыновья своего отца, оба его любим. Как же нам быть? Кому достанется ружье?!
А третья наша клятва была вот какая,-«Изумруд надвое не расколешь,— сказал отец.—-Пусть его получит тот из вас, кто правдивее». И на том дали мы клятву. Но я — не лжец. И брат мой — не лгун. Кому же из нас двоих взять изумруд?! Таков наш спор, почтенные гости, и мы боимся, чтоб не кончился он великой враждой.
— Нас здесь трое приехало,— ответил старший из трех братьев,— а у вас как раз три тяжбы. Первую тяжбу я возьму на себя. Спор о ружье решит мой средний брат. А кому из вас присудить изумруд, подумает наш младший… Теперь скажите мне вы, сыновья князя, какое дело вам больше всего по душе?
— Мне больше всего по душе выводить чистокровных коней и растить отары,— ответил старший сын князя..
— А я больше всего на свете люблю деньги,— сказал младший сын князя-.
— Чем был ваш отец богаче: золотом и серебром или постройками.и скотом?—спросил старший брат.
— Всего имел он поровну,— ответили наследники в один голос.
— Тогда отец ваш оделил вас справедливо и разумно. Каждому оставил наследство по его склонности. Кости и щепки — это скот и постройки. Они лежат сверху, и он завешал их старшему сыну… Черепки — это золото и серебро. Он оставил их младшему. Так что первую клятву выполнить не трудно.
Подивился народ уму старшего брата, а сыновья князя обрадовались и остались очень довольны.
Закончилась первая тяжба, и встал теперь средний брат.
— Кому достанется драгоценное ружье, я скажу завтра,— сказал он.— Вы же привезите воз глины, велите ее хорошо замесить и оставьте меня одного.
Привезли воз глины. Замесили. Пошел средний брат к вдове князя и тайно попросил у нее княжескую одежду. Вылепил из глины статую, нарядил в княжеский наряд. А когда все было готово, прикрыл статую покрывалом и позвал княгиню.
— Похожа эта статуя на князя?—спросил он, приподняв покрывало.
Княгиня даже заплакала:
— Ой, как похожа!
Вот в назначенный срок позвал всех средний брат и сказал наследникам:
— Ружье достанется тому, кто больше любит отца. Так ведь?—снял со статуи покрывало и говорит.– Ну, а теперь стреляйте, я посмотрю, кто из вас самый меткий.
Схватил ружье старший сын князя, прицелился хорошенько и попал прямо в грудь статуи, туда, где сердце.
— Славно стреляешь! Меткий стрелок!— усмехнулся средний брат. Зарядили ружье и протянули его младшему сыну князя. Взял тот. Долго-долго прицеливался… Л потом вздохнул и опустил ружье.
— Что же ты?—спрашивают его.
— Не могу!—отвечает он.— Вспомнил я отца моего живого— нет, не могу!
— Вот ты любишь отца по-настоящему, поэтому ружье принадлежит тебе, — сказал средний брат.
Подивился народ его уму. И тогда встал младший брат.
— Теперь мой черед судить, кому изумруд достанется,— сказал он.— Принесите-ка сюда две миски воску.
Принесли, как он велел, две миски воску,
— Я хочу знать, какой величины был и как выглядел изумруд, о котором вы спорите. Возьмите воск, разойдитесь по разным углам и вылепите мне этот изумруд.
Старший сын князя вылепил из воска что-то подобное конской головке.
А младший вернул свой воск нетронутым.
— Отец никогда не показывал нам своего изумруда. Как же я могу его вылепить?— сказал он,
— Хоть ты и уверял, что никогда не обманываешь, а все-таки ты лжец!—указал младший брат на старшего наследника. И отдал изумруд младшему княжескому сыну.
Так рассудили три брата все три спорных дела, которые не под силу было рассудить даже мудрым старикам, и поехали не спеша дальше своей дорогой.
Вернулись домой, и коня своего любимого привели, и зажили мирно и дружно. Но была у них одна забота. Очень хотелось братьям иметь свое поле! А земля кругом вся в руках у князей да богатеев.
И в ближних местах братья искали, и в дальних — нет ни клочка свободной земли… Думали они, думали и надумали. Были братья люди молодые, а решили стать на вид людьми почтенными, чтобы встречали их с уважением.
— Шесть месяцев братья бород и усов не
брили. Обросли, как медведи. Нарядились в суконные черкески, наточили кинжалы, по два пистолета за пояс заткнули. Палки взяли и отправились к князю, у которого было много земли. Смело зашли во двор и крикнули во весь голос:
— Эй, кто в доме есть?
Вышел слуга и, как глянул на их лица, испугался и стал низко кланяться. Ну, опомнился все же от испуга, повел их в дом.
Сели гости, а слуга стоит, во все глаза на них смотрит. Потом побежал к княгине и докладывает: так, мол, и так, прибыли к нам гости, чудища волосатые. Между собой разговаривают, но ртов у них нет, даже смотреть страшно.
— А это мы увидим, есть у них рты или нет,— сказала княгиня и велела слуге подать гостям меду.
Поставили перед гостями столик-треножку, а на нем полное блюдо меду.
Гости рукава засучили, пальцы в мед обмакнули, по усам провели, усы закрутили, рты открыли и давай мед уплетать. Поели, умылись, и снова ртов у них не стало.
— Да-а,— говорит княгиня, — это, видно, гости не простые! Князь вернется, сам их угостит на славу. А пока я угостить должна.
Кликнула княгиня служанку.
— Беги в курятник, поймай самого жирного петуха.
Пошла служанка, притащила самого большого, жирного петуха. А братья видели это через окно.
— Домашнего вестника уже понесли, — сказал старший брат.
— А коли понесли, значит, скоро на трехногой лошади прискачет,— откликнулся средний.
— Не видать ему добра, коли прискачет, — добавил младший.— Мы его на куски разорвем и через узкие ворота протолкнем!
Когда гости между собой так разговаривали, слуга возле них стоял. Рот разинул, слушает, а о чем говорят — не понимает.
Пошел, княгине доложил: так, мол, и так, гости друг другу загадки загадывают.
— Какие там загадки!—рассердилась княгиня.— Домашний вестник — это наш петух. Трехногая лошадь — это столик-треножка, на котором курятину подадут, а узкие ворота — это горло…
Поздно вечером вернулся домой сам князь, и княгиня рассказала ему, какие у них в доме гости. У князя даже сон пропал, все о волосатых гостях думал.
Наутро вышел он в кунацкую и, как увидел медвежьи лица трех братьев, даже попятился.
Приказал князь для гостей барана зарезать. Сам их потчевал. И три дня резали для них по барану и шло в княжеском доме угощение. На четвертый день спрашивает князь:
— Откуда вы, гости? Какое дело у вас?
— Мы люди дальние,— отвечают братья.— Просим у тебя, дай нам земли. Много не надо! Хоть бы столько, сколько шкурами трех бы-ков обхватим.
«Вот чудаки, немного же просят!» — подивился в душе князь и говорит:
— Хорошо, дам вам сколько просите.
— Только смотри, не передумай!—сказали братья.— Кто нас обманет, мы тому не прощаем!
— Я не из тех, кто слова не держит,— гордо ответил князь.— Сказал — и кончено!
Убили братья трех быков, содрали с них шкуры и пошли на княжеское поле. Тут они шку-
ры разрезали сначала на ремни, а потом на тонкие полоски. Связали братья полоски в один длинный-предлинный шнур и пошли землю обхватывать. Как увидел князь такое дело, за голову схватился.
— Эх,— говорит,— не думал я, что они меня так проведут!
Но что мог князь поделать?! Сам слово дал. Спорить нечего. Отмерили братья себе большое поле и уже с тех пор никуда не ездили. Стали спокойно жить-поживать, свою землю пахать.

Когда-то, давным-давно, в одной крестьянской семье родился сын. Парень рос крепким, здоровым, сообразительным. А когда вырос, родители решили женить его. Молодец всем взял – и умом, и статью, и красотой, и за него высватали дочь богатого человека. Родители невесты дали в приданое семь лошадей, семь коров и много, без счета, овец.
Хорошо зажили молодые. Но не прошло и двух лет, как жена померла. Овдовевший молодец погоревал, потужил, а потом снова женился. В приданое и за этой женой он получил семь коней, семь коров и без счета овец. Но молодцу, крестьянскому сыну, опять не повезло: вскоре и эта жена померла.
Так он женился семь раз и за каждой новой невестой получал в приданое по семь лошадей, семь коров и много, без счета, овец.
Померла у незадачливого мужа и седьмая жена. А вслед за ней умерли у молодца и его старые родители. Остался он хозяином целого табуна лошадей, стада коров и несметного, несчитанного числа овец. Однако же счастье по-прежнему обходило его стороной. А тут еще беды и невзгоды одна за другой посыпались на его голову.
Как-то нежданно-негаданно напал на коров и лошадей мор, а через небольшое время всех овец передушили волки.
Развеялось, как пыль по ветру, все богатство нашего молодца. Остался у него лишь большой дом с надворными постройками да сад с озером посредине. За садом – что еще делать? – он и начал ухаживать.
Много ли, мало ли прошло времени, заметил хозяин, что в его сад повадились летать на вечерней заре три сизые голубки. Решил он подкараулить голубей и поглядеть, что они делают в его саду. Как-то, под вечер, затаился он в кустах, дождался прилета птиц и видит – голубки превратились в девушек, сбросили платья и стали купаться в озере. Молодец тихонько подкрался, взял платье одной из девушек и унес в кусты.
Искупавшись, девушки вышли из воды. Две из них оделись, превратились в голубей и улетели, а третья, не найдя своего платья, взмолилась:
- Отдай мне, добрый молодец, мое платье!
- Вы купаетесь в моем озере и, как знать, может быть, заколдовали воду,- ответил девушке хозяин сада.- А эту воду мы и сами пили, ею же и скотину поили. Не из-за того ли померли у меня жены и напал мор на коров и лошадей?
- Нет, мы не колдуньи,- сказала девушка.- Мы прилетаем сюда потому, что место здесь уж больно красивое.
Поверил молодец словам девушки и спросил:
- А тогда не знаешь ли, почему не живут мои жены и перестал водиться у меня скот?
- Я-то не-знаю,- ответила девушка,- но мать моя, может быть, и знает.
- Ладно, я тебя отпущу,- сказал молодец и отдал платье девушке.- Но где и как я тебя потом увижу?
- А ты сними лубок с молоденькой липки и дай мне нож,-ответила девушка.-Я буду отрезать лубок по маленькому кусочку и бросать на дорогу. По этим кусочкам ты и найдешь наш дом.
Хозяин сада срезал молоденькую липу, снял с нее кору и вместе с ножом отдал девушке. Та отрезала один кусочек лубка, другой и скрылась из виду.
Отправился по условленному следу крестьянский сын в путь-дороженьку и только через семь лет пришел на место.
Оказалось, что девушки, прилетавшие голубками на озеро купаться, были сестрами самого Солнца. И сейчас же навстречу молодцу вышла их старая мать.
Крестьянский сын сказал старухе, зачем он пришел сюда. Та выслушала его и ответила:
- Не знаю, не ведаю. Сынок-то, Солнце, наверное, знает, но тебе нельзя его дожидаться:
если он явится, то может погубить тебя.
Тут вмешались в разговор дочери:
- А давай, мама, к приходу брата спрячем этого человека. Брату же мы скажем сначала, зачем он к нам пришел, и, если брат не рассердится, покажем его. Если же братец будет не в духе, мы выспросим у него все, что надо, а потом, когда он утром снова уйдет, перескажем нашему гостю.
Так и сделали.
Поздно вечером заявилось Солнце, уставшее после тяжелой дневной работы.
- Похоже, к нам пришел какой-то человек,- сказало Солнце.- Как он осмелился, ведь я могу сжечь его, как простую соломинку!
Мать с сестрами начали уговаривать его:
- Зачем тебе жечь гостя, он и так убит горем и пришел к тебе за умом, за разумом.
- Ну, если так,-смилостивилось Солнце- тогда готовьте поскорее еду и пригласите гостя – мы с ним вместе отужинаем.
Сестры приготовили ужин. Солнце посадило рядом с собой крестьянского сына, и они в добром застолье провели остаток вечера.
Видно, чем-то глянулся Солнцу добрый молодец, крестьянский сын, потому что наутро оно сказало ему:
- День вчера выдался тяжелый, я очень устало. Может, сегодня походишь по небу вместо меня? Крестьянский сын согласился:
- Отчего же не походить? Похожу. Солнце одело его в свою ослепительную одежду, посадило на своего коня и наказало:
- Ты не погоняй коня, он сам знает, каким шагом надо идти. В пору раннего завтрака встретится тебе Пихамбар (у чувашей бог, покровитель скота) с зеленой чашей в руках, наполненной сытой (медовый напиток) . Ты не останавливайся около него и сыту не пей, а только поклонись ему и следуй дальше. К позднему завтраку встретится тебе Пюлехсе (божество, раздающее блага) с такой же чашей в руке, наполненной сытой. Не останавливайся и около него и не пей сыту, а поклонись – и дальше. В полдень встретится те6e сам Тора с зеленой чашей в руке, наполненной сытой. И у него ты не пей сыту, а только поклонись и следуй дальше. Наконец, увидишь ты корм для коня. Коня хоть немного, но надо покормить а уж потом можно пускаться в путь к дому. Крестьянский сын выслушал Солнце, принял его облик и, ослепительно блестя золотыми одеждами, выехал в путь-дорогу.
Вот встретился ему Пихамбар с зеленой чашей в руке. Он стоял у дороги и терпеливо ждал, когда к нему подкатит Солнце. Поравнялся с ним молодец в образе Солнца, взял в свои руки протянутую чашу, выпил сыту, опрокинул пустую чашу на голову бога и поехал дальше.
Все повторилось и при встрече с Пюлехсе. Молодец-Солнце выпил сыту, надел пустую чашу на голову бога и поехал дальше.
А вот показался у дороги и сам великий Тора. Но и с ним крестьянский сын обошелся столь же непочтительно, как и с его младшими богами: выпил сыту, а пустую чашу нахлобучил на голову Торы.
Наконец встретилось место с кормом для коня. Молодец покормил коня и повернул к дому.
Тора же, после встречи с ним, подумал: “Что это случилось с Солнцем? Оно позволило себе неслыханную дерзость! Тут что-то не так. Пойду-ка расспрошу Пюлехсе”. Но когда он начал рассказывать Пюлехсе о своей встрече с Солнцем, тот тоже пожаловался, что и его накрыл опрокинутой чашей.
Они вместе пошли к Пихамбару. Но и Пихамбар сказал:
Меня Солнце тоже стукнуло пустой чашей по голове!
После этого уже ничего не оставалось, как пойти всем втроем к Солнцу и потребовать от него объяснений.
Крестьянский сын еще не успел окончить свой рабочий день, а Солнце, ничего не подозревая, отсыпалось дома. Тора разбудил его и сказал:
- Чем это мы тебя прогневали, если ты нынче каждого из нас стукнуло чашей по голове?
Солнце со сна не сразу сообразило, о чем идет речь, потом ответило:
- Вчера у меня был трудный день, я очень устало и попросило походить за меня своего гостя. Но я не наказывало ему делать что-нибудь плохое!
Пока они так разговаривали, вернулся верхом на солнечном коне крестьянский сын. И только он успел показаться, боги начали выговаривать ему за его неслыханную дерзость.
- Пихамбара следовало бы стукнуть посильнее за то, что он не останавливал своих собак: волки всех моих овец передушили,-услышали они в ответ.
- Хорошо,-сказал Пюлехсе,-а меня за что ты чашей накрыл?
- Неужто не понимаешь? – ответил крестьянский сын.- За то, что не написал мне на роду прожить век с одной женой. Я семь раз женился, и ни одной жены не осталось в живых – разве это дело?
- Понятно,- подал голос Тора.- Но со мной-то, со мной как ты посмел так обойтись? Чем я тебе не угодил?
- А тем, что не предназначил мне счастливую жизнь. Родители мои жили как люди, а меня ты осудил на то, чтобы век свой горе мыкать.
Слушают боги крестьянского сына, а что возразить на его слова – не знают: ведь все, что он говорит, сущая правда. Стали они между собой советоваться, стали думать, чем заняться добру молодцу, чтобы он поскорее разбогател и зажил cчастливо.
Тора сказал:
- Пусть он займется воровством – самый верный и короткий путь к богатству!
Пихамбар и Пюлехсе согласились с Торой: пусть крестьянский сын ворует.
А тот, услышав решение богов, вышел из чертогов Солнца, увидел оседланного коня Торы, мигом снял с него серебряное седло да и был таков.
Вышедший вслед за молодцем Тора сразу же обнаружил пропажу.
- Что за чудеса – было седло, и нет седла! – возмутился Тора.- И у кого украли – у самого главного бога! Не иначе это дело рук мошенника, который за Солнце работал. Давайте нагоним его и отнимем седло.
Догнали боги добра молодца, спросили:
- Ты зачем, дерзкий, украл у самого Торы седло?
- Так ведь Тора сам определил, чтобы я жил воровством,- очень просто ответил крестьянский сын.- Я и подумал: если Тора не рассердится за пропажу и не будет искать ее, то не будут на меня сердиться и люди. Потому я и решил украсть сперва у Торы.
- Как же людям не сердиться на вора? – не выдержал Тора.- Каждому жаль своего добра!
- А если так, зачем же вы направили меня на путь воровства? – вполне резонно возразил молодец.
Опять крестьянский сын поставил богов в тупик. Думали они, думали, как им от него отделаться, и вот что предложил Пюлехсе:
- У одного царя есть дочь-красавица, но она от рождения слепа. А в том же царстве-государстве есть такая местность, где даже по берегам реки не растет трава. Мы сделаем – что нам стоит! – так что в той местности начнет расти трава. Мы сделаем, чтобы на выросшую траву три утра подряд выпадала роса, и пусть слепую царевну эти три утра водят на траву, собирают с нее в чашу росу и той росой обмывают ее глаза. Тогда царевна прозреет, и царь выдаст ее за нашего молодца. Молодец сразу станет и богатым, и счастливым!
- Так бы и сказал давно! – проворчал Тора.-А то ломаем голову как да что, а все, оказывается, можно устроить очень просто.
А крестьянскому сыну наказал:
- Слышал, что сказал Пюлехсе? Смотри, все исполни в точности. И не вздумай бить царя чашкой по голове, а то нам ведь только дел, что тобой заниматься!
Напутствуемый богами, крестьянский сын отправился в тридесятое царство, в котором жила слепая царевна. А придя в столицу того царства, стал шататься по трактирам и громко похваляться:
- Если бы царь отдал за меня свою дочь, я бы вылечил ее от слепоты!
За такую похвальбу, за то, что он лишний раз напоминал о горе царской семьи, стражники схватили молодца и на всякий случай посадили в кутузку. Однако молва о том, что выискался человек, который может вылечить царевну от слепоты, дошла до царского дворца. Царь вызвал молодца к себе и спросил:
- Правду ли говорят, что ты похвалялся вылечить мою дочь?
- Если отдашь ее за меня замуж, то вылечу,- ответил крестьянский сын.
- Только бы вылечил – отдам! – пообещал царь.
Крестьянский сын вместе с царевной отправился на берег той реки, где не росла трава. Следом за ними туда пришло множество народу, чтобы увидеть чудесное исцеление царской дочери от слепоты.
Когда молодец с царевной пришли к реке, на ее берегах не видно было ни одной травинки. Но вот берега начали прорастать густой травой, а к вечеру сплошь покрылись зеленью. А к утру пала сильная роса. Росу собрали в чашу и омыли ею глаза царевне. Царевна сказала, что начинает видеть. Между тем трава поднималась все выше и гуще. На другое утро роса выпала еще обильней. Ее снова собрали в чашу и опять омыли глаза царской дочери. Царевна почти совсем прозрела, стала веселой и радостной. А трава все растет и растет. На третье утро роса пала уж и совсем небывалая. Ее опять собрали и опять дали умыться царевне. Совсем выздоровела девушка и стала еще краше, чем была.
Вернулся крестьянский сын вместе с невестой в царский дворец. Царь спрашивает у дочери:
- Видят ли теперь глаза твои?
- Когда мы подходили к городу, я за семнадцать верст увидела тебя на балконе,- ответила дочь.
Отец не поверил. Он вышел с дочерью на подворье, нарочно уронил среди щепок и сенной трухи иголку и принялся ее искать. Дочь спросила:
- Что ищешь, отец?
- Иголку обронил и вот никак не найду,- сказал царь.
- Да вон же она лежит!-сказала дочь, еще издали увидев иголку. Она тут же подняла ее и протянула отцу.-Эта?
Отцу ничего не оставалось, как ответить:
- Эта самая.
Царь сдержал свое слово, выдал прозревшую дочь за крестьянского сына и закатил пир на весь мир. А после своей смерти оставил царство своему зятю. Рассказывали, хорошо правил царством-государством крестьянский сын. Оно и понятно: уж если он мог за Солнце работать, то за царя-то и подавно.

Жил себе сирота Янка, сын лесника. Отец и мать у него умерли, а родных никого не было. Так и жил он один в лесу, в отцовой хате. А чтоб было веселей, держал пестрого котика.
Привык к нему котик. Бывало, куда хозяин идет, туда и он.
Пошел раз Янка собирать хворост. Ну, понятно, и котик за ним. Набрал Янка вязанку хвороста, несет домой, а котик тащит за ним сухую веточку. Уморился Янка, присел на пенек отдохнуть, подумав как тяжко жить ему на свете, и громко застонал:
- Ох, ох!..
И только он так сказал – выскочил из-под пня маленький старичок с длинной бородой.
- Ты зачем меня звал, хлопец?
Посмотрел Янка в испуге на него и говорит:
- Нет, дедушка, я не звал тебя.
- Как не звал? – заспорил старичок. – Я ж не глухой! Ты два раза назвал мое имя: Ох, Ох… Теперь ты должен мне сказать, что ты от меня потребуешь.
Подумал Янка и говорит:
- Ничего мне не надо. Вот только голодный я очень. Коли есть у тебя кусок хлеба, то дай.
Ох нырнул назад под пень и тащит оттуда кусок хлеба и миску щей.
- На, – говорит, – поешь. Наелся сирота, котика накормил и низко поклонился старичку:
- Спасибо, дедушка, за обед: давно я такой вкусной еды не едал.
Взвалил он на плечи свой хворост и пошел веселее домой.
Прошел день, второй, опять голод одолевает. Вспомнил Янка про старичка. “Пойду, -думает, – может, он накормит меня еще раз”.
Пришел к тому самому месту, сел на пенек и вздохнул:
- Ох!
Выскочил старичок.
- Что скажешь, хлопец? Поклонился ему Янка:
- Я голодный, дедушка. Может, дал бы ты мне кусок хлеба?
Вынес ему старичок тотчас кусок хлеба и миску щей.
Так с той поры и пошло: захочется Янке есть – он и идет к старичку.
Раз вынес ему старичок вместо обеда золотую табакерку.
- Вот что, хлопец, -говорит, -не беспокой меня больше: я уже стар и обед мне носить тяжело. Возьми эту табакерку. Если тебе что понадобится, ты открой ее, и мой слуга мигом явится перед тобой. Он не хуже меня выполнит все, что ты прикажешь.
Взял Янка золотую табакерку, поблагодарил от всего сердца старичка и пошел, приплясывая, домой. Открыл он дома золотую табакерку – выскочил из нее маленький человечек, но не такой, как дедушка Ох, а молодой да прыткий.
- Что прикажешь? – спрашивает Янку тоненьким голоском человечек.
- Дай мне, братец, чего-нибудь поесть.
И вмиг поставил человечек на стол миску щей, положил большой ломоть ржаного хлеба, а сам скок в золотую табакерку и закрылся.
Пожил так Янка некоторое время, и захотелось ему по свету походить, людей повидать, себя показать, а то ни разу он нигде, кроме своего леса, не бывал.
Взял он золотую табакерку, кликнул котика и тронулся в путь.
Много обошел он деревень, городов, много чудес повидал и пришел наконец к синему морю. Видит – лежит на морском берегу серебристая рыбка. Видно, волной ее выбросило во время прибоя. Трепыхается рыбка, бьется о камни, а никак назад в море попасть не может.
Пожалел Янка бедную рыбку. Взял он ее потихоньку и бросил в море.
Плеснула рыбка хвостиком, глотнула воды, очнулась, а потом высунула из воды головку и говорит голосом человечьим:
- Спасибо тебе, добрый молодец, что спас ты меня от смерти. Может, и я когда-нибудь тебе помогу.
Усмехнулся Янка:
- Зачем мне, рыбка, твоя помощь: у меня в кармане не такой помощник есть.
Но рыбка уже не слышала его.
Пошел он дальше. Вдруг выбегает из норки серая мышка.
Котик цап ее за спину и хотел съесть.
Жаль стало Янке мышку. Был он такой, что всех жалел: помнил, как прежде трудно ему жилось. Взял он мышку, погладил и посадил в карман, а потом вынул из торбы хлебную корочку и бросил ей туда.
- Ешь, – говорит, – ты, поди, проголодалась. Мышка и успокоилась, стала корочку грызть. Идет он, идет по берегу моря, а тут и вечер наступил – надо искать ночлег. Видит – высится на горе большой дворец. “Нет, – думает Янка, – туда меня не пустят”. Пошел он дальше. Глядь – стоит у моря маленькая рыбачья хижинка. Зашел Янка в рыбачью хижинку и попросился переночевать.
- Хорошо, -говорит хозяин, -ночуй. Мне веселей будет.
Разговорился Янка с хозяином.
- Что это за дворец был по дороге? – спрашивает он у хозяина.
- Это дворец королевский, – говорит хозяин. – Там живет сам король. Да вот недавно случилась у него беда: прилетел полночью морской змей, схватил его дочь и унес на свой заколдованный остров, куда ни дойти, ни доплыть. Король теперь прямо волосы на голове рвет. Объявил по всему королевству: кто, дескать, вернет ему дочь, за того и выдаст ее замуж и все королевство после смерти своей отпишет. Много наезжало сюда разных княжичей да королевичей, но никто до острова того добраться не смог: морской змей такую волну подымает, что ничего не поделаешь…
Вспомнил Янка о своем волшебном помощнике из золотой табакерки и говорит рыбаку:
- Передай, если можешь, королю, что завтра ни свет ни заря он свою дочку увидит.
Пошел рыбак и рассказал о том королю. Позвал король к себе Янку. Посмотрел на него, пожал плечами. “Неужто, -думает, -этот простой мужик сделает то, чего княжичи да королевичи не могли сделать? Не может этого быть!” По королю так хотелось увидеть свою дочь, что он решил попытать счастья еще раз. Вот и спрашивает он Янку:
- Правда ли, хлопец, что ты берешься вызволить дочь мою из неволи?
Поклонился Янка королю и отвечает:
- Правда, пане король. Я лгать не умею.
- Ну смотри, – говорит король, – чтобы завтра до восхода солнца моя дочь была у меня, а не то велю разорвать тебя железными боронами.
- Ладно, – согласился Янка. – Пусть будет по-твоему.
Вышел он из дворца, открыл золотую табакерку. Выскочил из нее шустрый человечек:
- Что прикажешь?
- Окажи, братец, милость: построй за ночь железный мост от дворца королевского до заколдованного змеева острова и поставь на нем золотую карету с шестериком. Завтра чуть свет я поеду на остров.
- Хорошо, -говорит человечек, -все будет исполнено, как ты просишь.
Вернулся Янка к рыбаку и спать завалился. Наутро поднялся он ни свет ни заря, глядь – перекинут железный мост от королевского дворца до змеева острова, и стоит на мосту золотая карета, запряжена шестериком, и возле коней стоит его помощник с кнутом.
Подошел Янка к своему помощнику, вынул табакерку и говорит:
- Спасибо тебе, братец. А теперь ступай отдыхать, а то, видно, ты сильно уморился.
Человечек отдал Янке кнут, а сам спрятался в золотой табакерке.
Сел Янка в карету и поехал за королевною. Приезжает на остров, видит – стоит там большой темный замок и выглядывает из окна изумленная королевна. Давно не видела она людей и обрадовалась Янке, как брату родному.
- Кто ты таков? – спрашивает. – И зачем ты приехал сюда?
- Не спрашивай, панночка, – отвечает Янка, – а садись поскорей в карету. Поедем к отцу твоему.
Еще больше возрадовалась королевна, услыхав такие слова.
- Но я ж не могу через дверь выйти, там треклятый змей спит. Он ночью за добычей летает, а днем у дверей отдыхает.
- Так лезь через окно.
- Боюсь.
Подставил Янка руки:
- Прыгай!
Прыгнула королевна из окна и прямо к нему на руки. Схватил ее Янка, усадил в карету и помчался молнией к королевскому дворцу.
Услыхал змей грохот, вскочил, глядь – нет королевны… Он – вдогонку. Бежит, аж мост дрожит, огонь из пасти пышет…
Оглянулся Янка – гонится вовсю за ним змей.
Вот-вот нагонит. Давай парень тогда кнутом лошадей хлестать. Те рвутся вперед во всю прыть лошадиную.
Примчался Янка к берегу, высадил королевну из кареты, потом открыл потихоньку золотую табакерку и велел своему помощнику снести мост. Человечек вмиг снес мост, а заморенный змей упал в глубокое море и захлебнулся.
Тем временем проснулся король, глянул в окно – глазам своим не верит: ведет Янка ко дворцу его дочь!
Выбежал король навстречу, стал дочь обнимать, целовать. Уж так счастлив, так рад.
- Ну, парень, -говорит он Янке, -порадовал ты меня. Отдам тебе за это дочь свою в жены и отпишу вам после своей смерти все королевство.
Сыграли свадьбу, и стал сирота Янка мужем королевны. Все его любили, только одна королевна искоса на него поглядывала: не по душе ей, что сделалась она женою простого мужика. Вот и пристала она однажды к мужу:
- Скажи мне, кто тебе мост построил, по которому ты меня привез?
Янка все отмалчивался, отнекивался, да не дает ему жена покоя.
- Помру, – говорит, – если не признаешься. Что тут делать – признался Янка и показал жене золотую табакерку.
- Только поклянись, -говорит, -что ты никогда ее без меня в руки не возьмешь. Жена поклялась, а потом и говорит:
- Хочу жить с тобой в замке на острове. Вели своему помощнику, чтобы мост построил.
Не стал Янка ей перечить: открыл при жене табакерку, велел помощнику – и построился мост.
Переехали они в змеев замок. Жена говорит:
- Не снимай моста: мы будем по нем на берег ездить – к отцу в гости и куда вздумается.
Прожили они несколько дней в замке. Захотелось Янке поехать на охоту. Взял он лук, котика и мышку, чтоб в дороге веселей было, и поехал по мосту.
Только сошел на берег, глядь – не стало за ним моста! “Что за диво?” – думает Янка. Хвать за карман, а там нет табакерки… Котика взял, мышку взял, а табакерку забыл…
Тут обо всем он и догадался. “Вот тебе и королевнина клятва! – подумал про себя Янка. – Я пожалел ее, из беды выручил, а она мне за мое добро злом отплатила. Придется теперь опять возвращаться в свою избушку да голодать, как прежде”.
Сел он на морском берегу и от обиды даже заплакал.
Вдруг слышит – мышка в кармане скребется. Высунула оттуда головку и спрашивает:
- Ты чего плачешь, добрый человече? Рассказал ей Янка про свое горе.
- Ничего, – утешает его мышка, – такую беду мы избудем.
Пошепталась она о чем-то с котиком, потом уселась к нему на спину, и поплыли они по морю. Доплыли до замка. Спрятался котик в саду, а мышка пролезла сквозь щелку в покои королевны.
Долго она там сидела, высматривая, где прячет королевна табакерку. И подглядела-таки – в деревянном ларчике!
Ночью, только королевна улеглась спать, прогрызла мышка ларчик, схватила табакерку и побежала к котику в сад.
-Нашлась, -говорит, -золотая табакерка!
-Так садись скорей ко мне на спину! -велел котик. – Поплывем назад.
Села мышка ему на спину, и поплыл котик, пофыркивая, по волнам.
Доплыли они почти до самого берега. Спрашивает котик у мышки:
-А ты не потеряла табакерку?
- Нет, – говорит мышка, – вот она! Подняла табакерку, чтобы показать котику, да не удержала – табакерка и бултых в море!
- Ах ты, разиня! – рассердился котик. – Что ж ты наделала?
Выплыл он на берег и схватил мышку зубами за спину:
- Я тебя задушу!
Увидел это Янка, отобрал у котика мышку. А как узнал, что случилось, то сел у моря и сильно пригорюнился – так жаль было ему табакерки!
Вдруг выплыла из моря серебристая рыбка:
- Ты о чем, человече, горюешь? Расскажи мне – может, я тебе чем помогу, ведь ты избавил меня когда-то от смерти.
Поглядел Янко – и узнал ту самую рыбку.
- Эх! -тяжко вздохнул он. -Великая у меня потеря…
И рассказал рыбке про свое горе. Выслушала его рыбка и говорит весело:
- Это что за беда! У меня тут в море табакерок сколько хочешь. Я буду выбрасывать их, а ты гляди, какая твоя. Свою возьми, а мои назад мне верни.
Плеснула рыбка хвостом и нырнула на дно моря. Вскоре начала она выбрасывать на берег табакерки – серебряные, золотые, брильянтовые. У Янки прямо в глазах зарябило от табакерок. Начал он к ним внимательно приглядываться и – увидел-таки свою. Обрадовался Янка, кинул в море лишние табакерки и крикнул рыбке:
- Спасибо тебе, рыбка! Выручила ты меня из беды.
Взял он свою золотую табакерку и пошел по свету вместе с котиком и мышкой искать лучших людей.