- Хотите, пойдём на охоту вместе? Добычу разделим по справедливости.

Как было не согласиться!

Вышли они втроём на охоту. Поохотились. Добыча у них оказалась такая: сначала белка, потом заяц, а под конец олень.

- Ну что ж , волк, приступай к дележу, – приказал лев.

- Ты лев, – говорит волк, – ты наш повелитель. Тебе полагается первая добыча, я , уж так и быть, буду доволен последней, а лиса….

Рассвирепел лев, даже не дослушал волка, взмахом лапы свернул ему шею.

Дели ты, лиса! – зарычал он.

- О царь зверей, о господин мой лев! – сказала лиса, поглядывая искоса на мёртвого волка. – Ты самый могучий из нас, тебе – львиная доля. Зайца ты съешь утром, оленя – в обед, белку на ужин. А мне, малому зверю, много ли нужно! Что оставишь, то и довольно!

Очень понравился льву такой делёж.

- Какая ты умница! – воскликнул он. – Откуда у тебя столько ума?

- Я умна, потому что иногда мне доставался кусочек от волчьего языка, – скромно ответила лиса.

С тех пор лев и лиса неразлучны. Он охотится, а она подбирает остатки.

- Давайте жить вместе, так будет лучше! – сказал медведь.
Все согласились с этим. Построили они избу на лесной поляне и начали жить вместе. Как-то раз медведь говорит:
- Друзья, пора готовиться к зиме: надо бы купить нам корову. Собака будет пасти ее. Глядишь, к зиме наберем батман (мера веса, равная 20 кг) масла.
Остальные охотно согласились с медведем. В тот же день они пошли на базар, продали шкурки убитых ими зверей и на вырученные деньги купили корову.
Собака каждый день выводила корову на поляну и пасла ее, а волк каждый вечер доил ее. Заяц выведывал, где лучше трава для коровы, а медведь распоряжался всем хозяйством.
Так прошло все лето, и к осени друзья собрали целый батман топленого масла.
- Надо поставить батман с маслом в избу, под крышу,- сказал медведь.- Пусть никто пока не трогает масло. Когда наступит зима, будем брать его понемногу и жарить картошку.
Опять все согласились с медведем – батман с топленым маслом подняли и, спрятали под крышей избы.
Однажды вечером они сидели за чаем: вдруг кто-то постучался. Послали зайца открывать дверь.
Видят – пришла лиса, а в лапе кумган (металлический сосуд для воды) держит, а сама кроткая, тихая и низко кланяется.
- Здравствуйте, дорогие друзья! Добрый вечер! Хозяева поздоровались с ней и пригласили пить чай.
Села лиса за стол и начала говорить тихо и скромно:
- Я одинокая сирота. Возьмите и меня в свою семью.
- Ладно, сегодня будем держать совет, взять или не взять тебя в нашу семью, завтра придешь за ответом,- сказал ей медведь.
Лиса поблагодарила хозяев за чай и ушла.
- Жаль ее. Такая она скромная и тихая, надо принять,- решили хозяева.
На другой день утром пришла лиса. Объявили звери о своем решении принять ее в свою семью. И стала лиса жить у них.
Вела она себя скромно, всех слушалась и всеми силами старалась угождать не только медведю, волку и собаке, но даже и зайцу.
Вскоре лиса узнала, что под крышей избы спрятан батман с топленым маслом. Любит лисонька масло! Решила она одна съесть масло и стала придумывать хитрость.
Наконец придумала – на то она и лиса!
Как-то вечером лиса сказала, что идет проверить, крепко ли заперты ворота. Вышла она за дверь, подошла к окну, постучала в него и спросила не своим голосом:
- Дома ли лиса-сирота?
- Дома, дома, сейчас придет со двора,- ответили ей.
- Скажите ей, чтобы она сейчас же шла к нам-дать имя новорожденному барсуку.
- Хорошо,- ответили из дому. Лиса вернулась в избу.
- Лисичка, сейчас только приходили звать тебя к новорожденному барсуку,- сказал медведь.
- Что ж, надо сходить,–ответила лиса. Собралась она и вышла из избы. Обошла она избу кругом, вспрыгнула под крышу, нашла батман с маслом и стала его есть. Наелась лиса досыта, отдохнула и вернулась домой.
- Чем угощали?-спросили ее.
- Жареным гусем, вареной курицей и маслом,-ответила лиса и облизала жирные губы.
- Каким именем нарекли? – спросила собака.
- Початок,- ответила лиса.
На следующий день лиса сказала, что ей опять надо идти давать имя, а сама вышла, забралась под крышу и съела масло до середины батмана.
- Какое имя дали новорожденному? – спросил лису заяц, когда она вернулась.
- Середка,- ответила лиса. На третий день лиса опять залезла под крышу и съела все масло. Она дочиста вылизала батман и вернулась домой.
- Каким именем нарекли?-спросил ее медведь.
- Последок,- ответила лиса.
А тут подошла и зима с морозом и вьюгой.
Вот однажды медведь говорит:
- Ну, друзья, надо принести немного масла и нажарить картошки.
- Давайте, давайте! – радостно согласились остальные.
- Иди, лиса, принеси немного масла,- сказал медведь.
Все вышли в сени. Лиса полезла было по стене под крышу, да упала на землю и притворилась, что не может вскарабкаться по стене.
- Очень уж высоко, я не могу залезть,- жалуется лиса.
Собака взялась помочь лисе. Подсадила лису. Вoт взлезла она, и все внизу услышали из-под крыши писклявый голос лисы:
- Никакого, масла тут нет! Есть только пустой батман.
Ей никто не поверил. Тогда лиса скатила вниз пустой батман. Глядят – и правда, батман пустой.
- К нам никто чужой не приходил. Кто это, бессовестный, сожрал масло? – зарычал медведь.- Сейчас же найти разбойника!
Долго они гадали, как найти вора. И вот что придумал медведь:
- Давайте разведем большой костер и рассядемся вокруг него. У того, кто съел масло, оно растопится и потечет наружу.
Так они и сделали: развели костер.
Вскоре они пригрелись у костра и уснули. Так как были уже первые зимние морозы, то крепче всех спал медведь.
Лишь одна лиса не спала. Видит она: по всей шерсти ее течет масло. Испугалась лиса, что это может выдать ее и тогда ей не избежать наказания. Решила она свалить свою вину на медведя: стерла масло с себя и обмазала им спящего медведя.
Когда они проснулись, увидели: все, как были, сухие, а у медведя шерсть в масле. ,
- Вот кто съел масло! – закричали звери и захотели наказать медведя.
- Не торопитесь! Тут какая-то хитрость,- сказал медведь.- Надо развести костер еще жарче и испытать всех снова.
Все согласились. Одна только лиса сказала, что не надо разводить костра, а то жарко будет.
Опять развели костер, и все расселись вокруг него. Медведь, по своей зимней привычке, опять захрапел. А волк, собака и заяц притворились спящими. На лисе опять стало выступать масло.
Лисица дождалась, когда звери заснули, начала опять стирать с себя масло и натирать им медведя.
Увидели это волк, заяц и собака, вскочили и с криком набросились на лису:
- Вот где настоящий вор! А еще прикинулась тихоней-сиротой!
Шум разбудил медведя. Ему рассказали, как было дело.
- Я не ела масла! Нет, нет! – отказывалась лиса.
Тогда все набросились на лису, связали ее, -стали держать близко к огню за лапы и за хвост. Масло с нее так и потекло на костер.
После этого они сказали:
- Уходи сейчас же! Чтобы и духу твоего здесь не было. Нет тебе места в нашей дружной семье!
Лиса подхватила свой кумган и ушла скорее куда глаза глядят.

— Баба, а баба, свари, пожалуй. Хохлатку, а то что ж?..
Замахала баба руками:
— И что ты, дед, надумал! Уж лучше будем голодные, а Хохлатку варить я не дам.
Услыхала то курочка, побежала во двор, нашла там бобовое зёрнышко и принесла его бабе.
Говорит дед:
— Вот и хорошо! Свари, баба, хоть этот бобочек.
Поглядела старуха на бобок:
— Дед мой, дед, да какая ж с одного-то бобочка еда? Я для него и горшка не подберу. Лучше давай-ка посадим его. А как вырастет, испечём целый бобовый пирог.
— А где ж мы его посадим? — спрашивает дед.
— В поле.
— В поле его ворона выклюет.
— Ну, во дворе.
— Во дворе его курица выгребет.
— Давай посадим его тогда под полатями, в хате.
— Ладно,— согласился дед и посадил бобовое зёрнышко под полатями, в хате.
Взошёл бобок и давай расти. Рос, рос, упёрся в полати.
— Что нам, баба, делать? — спрашивает дед.
— Надо полати разбирать. Разобрал дед полати, а боб растёт и растёт — вырос до самого потолка.
— Что нам, баба, делать? — опять спрашивает дед.
— Надо потолок разбирать.
Разобрал дед потолок, а боб растёт и растёт — вырос под самую крышу.
Дед и крышу разобрал. Выглянул бобок на свет и давай расти ещё веселей. Вырос до самого неба.
Взял тогда дед мешок, полез по стеблю на небо, собрал спелые стручки и назад воротился.
Обрадовалась баба: принёс дед целый мешок бобовых стручков.
— Ну, теперь-то мы уж пирога наедимся! Пошелушила баба стручки, высушила бобы на печи, смолола и замесила в деже на пирог тесто.
А тесто подымается и подымается — лезет оно вон из дежи. Положила его баба на лопату, вылепила пирог, разукрасила разными узорами, чтоб был покрасивей, и в печь.
А пирог растёт и растёт — из печи на шесток лезет. Открыла баба заслонку, а он прыг в хату, из хаты за порог и убежал-Бросились дед с бабой догонять пирог. Да где там!.. Так и не догнали.
Прикатился пирог в лес. А тут навстречу ему рыжая лиса. Схватила она пирог, выела мякиш, в серёдку шишек напихала и побежала с пирогом к пастушкам.
Нашла в поле пастушков и говорит:
— Пастушки, пастушки, дайте мне бычка-третьячка, я вам за это пирог дам.
Видят пастушки — хорош пирог у лисы: жёлтенькая корочка так и блестит, так и хочется его отведать. Подумали и отдали бычка-третьячка.
— Только смотрите ж не ешьте пирог, пока я не заеду за горку,— говорит лиса.
Села она верхом на бычка и поехала. И только скрылась за горкой, пастушки и говорят:
— Сядем на песочке, съедим по кусочку! Разломили пирог, а в нём одни только шишки еловые… Обманула их лисица-хитрица!
Едет лиса на бычке, видит — стоит на дороге пустая повозка, а недалеко человек пашет. Подкралась она тихонько к повозке, запрягла в неё бычка-третьячка, уселась на мягкой соломе и едет себе дальше, кнутом бычка погоняет.
Приехала в лес. Идёт ей навстречу волк. Набегался, уморился, еле ноги волочит.
— Куда, кума, едешь? — спрашивает.
— За тридевять земель, в тридесятое царство.
— Зачем?
— Там, говорят, столько кур, что и коршуны их не клюют…
— А бараны в том царстве водятся? — облизнулся волк.
— Да там их хоть пруд пруди!
— О лисичка-сестричка, возьми и меня с собой: подвези хотя бы мой хвост.
— Что ж один-то хвост везти? Садись весь ты. Сел волк. Едут дальше. Встречают медведя.
— Куда, кумовья, едете?
— За тридевять земель, в тридесятое царство…
— Зачем?
— Там, говорят, и коршуны кур не клюют,— отвечает лиса.
— Да там, говорят, и баранов хоть пруд пруди,— поддакивает волк.
— А мёду там много?
— Да там, говорят, медовые реки текут! Обрадовался медведь:
— Так возьмите и меня с собой. Хоть одну лапу подвезите.
— Что ж одну лапу везти? Уж садись ты весь. Уселись втроём, едут дальше. Вдруг сломалась оглобля.
Говорит лиса медведю:
— Ступай, кум, принеси оглоблю. Пошёл медведь в лес, нашёл вывороченную ель и притащил к повозке. Увидела лиса, раскричалась:
— Ах ты, медведище, ах ты, дурачище, разве это дерево для оглобли! — И к волку: — Ступай, кум, принеси-ка оглоблю потоньше.
Пошёл волк и принёс кривой еловый сук. Лиса и на него накричала, плюнула и пошла сама за оглоблей. А тем временем медведь с волком съели бычка-третьячка, шкуру соломой набили, на ноги поставили и пошли себе, посмеиваясь.
Вернулась лиса, глядь — ни волка, ни медведя, только бычок стоит. Приладила она оглоблю, села в повозку, махнула на бычка кнутом, а тот — брык! — и повалился.
Поглядела лиса на бычка и обо всём догадалась.
— Постойте же вы у меня! — пригрозила она волку и медведю и пошла своею дорогой.
Долго ли она шла, а в пути уж осень её застала. Встречает волка, того, что бычка съел:
— Здравствуй, кум! Как поживаешь?
— Плохо,— говорит волк.— Видно, простыл под дождём, так весь и трясусь. Зуб на зуб не попадает.
— Значит, надо новый тулуп сшить,— советует лиса.
— Ты верно, кума, говоришь,— согласился волк.
Побежал на выгон, схватил овечку и притащил в лес.
— Хватит на тулуп? — спрашивает у лисы.
— Мало,— говорит лиса. Принёс волк ещё одну овечку.
— А теперь хватит?
— Нет, надо ещё одну. Притащил волк и третью.
— Ну, а теперь,— говорит лиса,— надо портного искать.
— Где ж мне искать его, кумушка?
— Я знаю хорошего портного. Пойдём к нему. Привела лиса волка на луг. А там, в кустах, на привязи жеребец пасся.
— Вот он, портной. Засмеялся волк:
— Да какой же это портной? Нет, кумушка, как хочешь, а ума у тебя мало. Обиделась лиса:
— Ты о моём уме не слишком-то языком болтай! Была я умной и буду, а ты как был дураком, так дураком и останешься.
Тут уже волк обиделся, даже обозлился:
— Ещё посмотрим, кто из нас поумней!
— Не хвались наперёд,— говорит лиса,— вот увидишь, как с тебя сейчас шкуру сдерут.
— Кто сдерёт? — щёлкнул зубами волк.
— Хозяин этого коня.
— Не может быть! — не верит волк.
— Вот увидишь. На чём жеребец привязан? — спрашивает лиса.
— На верёвке. Засмеялась лиса:
— Вот и видать, что ты дурак!
— Почему? — подскочил волк.
— Жеребец к колу привязан.
— Не может быть! — захлопал глазами волк.
— Идём, покажу.
Подвела лиса его к колышку, к которому был привязан конец верёвки, сняла верёвку, сделала петлю и закинула волку на шею. Не успел волк и опомниться, как очутился в петле.
Тут подбежала лиса к жеребцу, замахала хвостом. Жеребец испугался и как бросился бежать домой, только подковы заблестели.
Вот так и притащил он в петле волка своему хозяину. Ну, а там с него и шкуру сняли.
Вернулась лиса в лес, закопала овечек в мох про запас, одни только мозги на обед оставила. Села под елью и ест.
Идёт медведь, тот, что бычка съел.
— Что это ты, кумушка, жуёшь? — спрашивает.
— Мозги. Ты слепой, что ли?
— А где ж ты достала их?
- Из головы. И ты можешь достать, если хочешь.
— Как?
— Очень просто: разгонись да стукнись головою об дуб, вот мозги и выскочат.
— Спасибо, кума, за добрый совет. Так я и сделаю. А то есть давно хочется.
Нашёл он самый толстый дуб, разогнался изо всей силы да как грохнулся об него лбом!
Тут ему и конец.
А лисица-хитрица наелась и пошла запивать водой из ручья. Увидали её пастушки.
- А-а, старая обманщица! — закричали они в один голос и напустили на лису собак.

Пробегал однажды полем хан-волк, увидал Куклухай с ее детками и зарычал:

Это поле мое,

В поле дерево мое,

В дереве дупло мое,

Что в дупле-все мое!

Куклухай, Куклухай,

Сколько у тебя детей?

- У меня их всего трое,-ответила Куклухай.

Разгневался хан-волк:

- Почему трое?.. Значит, один растет без пары? Отдай его мне, а не то прикажу срубить дерево. Скоро зима, мне дрова нужны.

Заплакала Куклухай, захлопала крыльями и бросила волку одного птенца. Волк проглотил птенца и ушел.

Но назавтра он пришел опять и опять завыл под деревом:

Это поле мое,
В поле дерево мое,
В дереве дупло мое,
Что в дупле-все мое!
Эй, Куклухай, Куклухай,
Сколько у тебя детей?

- У меня их всего двое осталось,-сказала Куклухай.

- Зачем тебе двое? Живешь ты бедно. Двоих тебе будет трудно вырастить. Отдай мне одного на воспитание.

- Нет!-закричала Куклухай.-Не отдам!

Тогда хан-волк кликнул дровосеков, и дровосеки пришли с острыми топорами.

Горько заплакала Куклухай и отдала волку еще одного птенца.

На другой день пришел волк в третий раз и завыл громче прежнего:

Это поле мое,
В поле дерево мое,
В дереве дупло мое,
Что в дупле-все мое!
Эй, Куклухай, Куклухай,
Сколько у тебя детей?

- У меня теперь один-единственный сын,-ответила Куклухай, еле живая от горя.

- Ну, я избавлю тебя от забот о нем. Я беру его на службу к себе, а ты гуляй себе по лесам.

- Нет,  не отдам я его! Делай, что хочешь,-заплакала Куклухай.

Тогда волк рассердился и приказал дровосекам рубить дерево. Топоры ударили, дерево дрогнуло, и последний птенец выпал из гнезда. Хан-волк съел его и ушел.

Громко закричала Куклухай и улетела далеко в лес, села на кизиловый куст и запела:

В поле дерево росло,

Было в дереве дупло,

Было гнездышко в дупле,

Жили деточки в тепле,

А теперь не стало их,

Бедных деточек моих.

Откуда ни возьмись прибежал хитрый лис, который давно уже хотел стать ханом вместо волка.

- О чем плачешь, милая Куклухай?-спросил он сладко.

И доверчивая Куклухай рассказала всё, как было.

- Не плачь, милая Куклухай,-сказал лис.-Я добрый. Я помогу тебе отомстить злому волку. А ты лети-ка по лесам и всем рассказывай, какой он злой.

И Куклухай полетела рассказывать о злодействе хана-волка.

А лис пошел прямо к волчьему логову.

- Куда торопишься, лис?-спросил волк, завидев лиса.

-Бегу на мельницу поживиться мукой. Мельничиха пошла к соседям огоньку попросить, и на мельнице никого нет… Хочешь, вместе пойдем, хан-волк?

- Пойдем,-сказал волк.

Пришли они на мельницу. Волк первый забрался в ларь и наелся муки досыта. А когда пришла очередь лису лезть, он сказал:

- Ты, хан-волк, стой на страже. Только смотри, не вздумай удрать!

- Что ты, лис, я и не собирался! Ешь спокойно.

- Нет, хан-волк, лучше давай я тебя привяжу. Это ведь ненадолго.

- Ну, что ж, если ненадолго-привязывай.

Лис привязал хвост волка к мельничному колесу и пустил мельницу. Колесо закружилось, и с ним вместе кружился волк, кружился до тех пор, пока не вырвался и не убежал. А хвост свой оставил на мельничном колесе.

Через несколько дней лис, будто случайно, снова попался хану-волку навстречу.

- Разбойник!-закричал волк.-Ты что со мной сделал?

- А что я такое сделал?-лис притворился удивленным.-Я тебя в первый раз вижу.

- Как, разве не ты меня заманил на мельницу? Разве не ты оставил меня без хвоста?

- Что ты, что ты!-вскричал лис.-Я здесь совсем ни при чем! Я старый лекарь и занимаюсь только тем, что раны лечу.

- Вылечи меня, пожалуйста,- попросил волк.- Стыдно в лесу без хвоста показаться. Кто же станет уважать бесхвостого хана!

- Никто не станет,-подтвердил лис.-Я тебя вылечу. Только помни: слушайся меня!

Лис привел волка к стогу сена.

- Спрячься  в стог, – сказал он, – не вылезай, пока я не позову!

Волк залез в стог, а лис поджег сено и убежал. Волк терпел, пока не загорелась на нем шерсть. Выскочил из стога, бесхвостый, бесшерстный, и тут же издох от боли и досады.

- Ну вот, – сказал лис Куклухай-птице,-с волком я расправился. Теперь лети, скликай всех птиц и зверей. Пусть выберут меня ханом вместо волка. Я ведь добрый!

И Куклухай полетела из конца в конец по всему лесу и везде пела песни о доброте лиса.

А сам лис тоже рассказывал всем, какой он хороший и как он наказал злого хана-волка.

- Теперь, – говорил он, – надо выбрать нового хана, да чтоб была у него пушистая шкура, да чтобы длинный хвост.

Все согласились выбрать лиса ханом. Только куры были не согласны. Но их никто не слушал.

И стал лис ханом.

Наступила весна, и снова вывела Куклухай птенцов.

Села она на вершину дерева и запела такую песню:

Что за счастье у меня,

Что за детки у меня:

У них растут перышки,

Вырастают крылышки,

Скоро детки полетят,

Будут по лесу гулять…

Не успела Куклухай окончить свою песню, как увидела хана-лиса в богатом нарядном платье с серебряным кинжалом. Лис выступал важно и шел прямо к дереву, а за ним шагали два дровосека с острыми топорами.

Подошел лис к дереву и закричал:

Это поле мое,

В поле дерево мое,

В дереве дупло мое!

Что в дупле-все мое!

Куклухай, Куклухай,

Всех детей мне отдай!

- Послушай, добрый лис,- закричала Куклухай,- ведь это я живу здесь со своими детками, я, Куклухай-птица!.. Ведь мы с тобой раньше были друзьями, пока ты не стал ханом.

- Глупая ты птица, – ответил лис. -Не можешь отличить, где правда, а где обман,-и велел дровосекам срубить дерево под корень.

Дерево срубили, лис съел птенцов и ушел.

Так и поплатилась Куклухай за то, что поверила хитрому лису. Ведь хан-лис ничем не лучше хана-волка.

И мать, и сестра, и жена очень любили своего Машуко. Когда он, бывало, уедет куда-нибудь, они ждут не дождутся его, за ворота встречать выходят.… Да и было за что его любить. Парень он был смелый, умный и нравом весёлый.

Вот однажды поехал Машуко за сеном. Стало время к обеду приближаться, и мать сказала:

- Ах, невестка моя хорошая! Нет у нас воды, а твой муж должен вот – вот вернуться. Пора обед ставить.

Повесила невестка вёдра на коромысло и пошла к речке за водой. Зачерпнула одно и только хотела второе ведро наполнить, услышала: какой – то голос поёт, выговаривает, словно колокольчик звенит. Это пастушонок на том берегу пас овец и пел грустную песенку.

- Если б этот пастух был моим мужем и если бы он умер, я оплакивала бы его только такой песней, – сказала себе невестка. А как сказала, давай волосы рвать, рыдать да приговаривать.

Ждёт свекровь дома невестку не дождётся, то и дело выходит на дорогу посмотреть: не возвращается ли она? Обед не готов, а сын вот – вот должен вернуться. «Не случилось ли чего с нашей невесткой?» – подумала мать и послала за ней дочку. Побежала девушка к речке, видит: сидит невестка на берегу, волосы рвёт, плачет, убивается.

- Что случилось? Почему ты плачешь? – испугалась девушка.

- «Если бы мой муж умер, разве я не заплакала бы?» – так спросила я у себя самой, и вот плачу, – ответила сквозь слёзы невестка своей золовке.

- Ну а если бы мой брат единственный умер, разве я не рыдала бы? – воскликнула девушка, села на бережок и тоже заплакала во весь голос.

А дома мать ждёт не дождётся. Нет ни той, что по воду пошла, ни той, кого за ней вслед посылали! И обед не готов, а сын вот – вот вернуться должен! Что делать матери? Посылать больше некого, пошла сама на речку.

Как увидела она, что сидят невестка и дочь на берегу, навзрыд рыдают, остолбенела от испуга.

- Что случилось, моя невестка? Что случилось, дочь моя? – закричала она ещё издали.

И они рассказали ей то, о чём вы уже слышали…

-Ох, Аллах, если б это был мой единственный сын и если бы он умер, я точно так же плакала бы! – И, сказав так, мать зарыдала в полный голос.

Сидят все трое у речки, волосы на себе рвут, оплакивают живого Машуко. А время уже к полудню.… Съездил Машуко за сеном, вернулся, выпряг быков, хотел кнут в саклю занести и увидел на дверях замок.… Нет никого дома, никто его не встретил, как всегда бывало…

«Сгоню – ка я быков на водопой, – думает Машуко, – а тем временем жена или мать вернётся». Погнал быков к речке, а там на берегу сидит вся его семья, слезами обливается.

- Что с вами? – встревожился Машуко. – Какое горе в нашем доме?

Рассказали они ему о том, что вы уже слышали. Крепко обиделся Машуко: как же так, живого его оплакивают?! А ещё больше досада его взяла…

- Уйду я, – сказал он им, – и не вернусь до тех пор, пока не встречу кого – нибудь глупее вас.

Схватил Машуко глиняный кувшин, выбил дно, протянул через него верёвку, повесил на плечо и пустился в путь, покрикивая:

- Продаю дырявый кувшин!

Долго ли он шёл, коротко ли, много ли позади оставил пройдённых дорог, мало ли, только ходил он уже целых семь дней.

Пришёл он в один аул, стоявший, как и его родное селение, на берегу реки. Неподалёку от этого аула был большой холм, а кругом холма копошились люди.… Повстречался Машуко на дороге старый пастух с отарой овец.

- Салам алейкум!

-О, алейкум салам, будь нашим гостем.

- Пошли тебе Аллах самых лучших гостей, почтенный! Не скажешь ли ты мне: почему толкутся люди вокруг холма? Что они там делают?

- Видишь ли, сын мой, наш князь велел перетащить холм и поставить его рядом с аулом. С этого холма, говорит князь, удобно будет скликать народ.

Подивился про себя Машуко и этому князю, и этим людям.

- Не осуди меня, добрый человек, не подумай: «Вот бездельник, сующий нос не в свои дела!…» – но приказ вашего князя неразумный… Холм вы с места не сдвинете. Проще бы вам переселиться к холму всем аулом, если уж князю так хочется, чтобы холм поближе стоял.

- Эй, твоя правда!.. У нас это никому в голову не пришло, – обрадовался старик. Бросил отару и побежал к своим землякам.

А что же Машуко? Машуко дальше пошёл, покрикивает:

- Продаю дырявый кувшин! Продаю дырявый кувшин!

Много ли он шёл, мало ли, а дошёл до другого аула и увидел у крайней сакли женщину.

-Что продаёшь, сынок? – спросила она.

Кувшин. Его можно мыть со всех сторон.

- Аллах! Это как раз то, что мне нужно! Сколько же он стоит?

- Много я не прошу. Столько, сколько в него влезет.

- Пойдём, будь нашим гостем! Такой кувшин я не могу упустить.

Зазвав женщина Машуко в амбар и стала сыпать в кувшин просо. А кувшин Машуко держал над раскрытым мешком. Когда наполнил все мешки, какие нашлись, поставил в последнем кувшин, до краёв насыпанный зерном, и сказал:

- Вот теперь довольно!

- Заходи, пожалуйста, в наш дом. Я должна угостить человека за такую выгодную покупку.

Накормила она Машуко всем, что было у неё приготовлено для сына, поехавшего по дрова.

- Откуда ты? – спрашивает.

- Я с того света, – отвечает Машуко.

- На том свете моя единственная дочь.… Не слышал ли ты о ней?

- Как зовут её?

- Сурат.

- О, да будет ваш дом полон добра! Как же! Мы ведь с ней там соседи. Наши плетни сходятся. Теперь расскажу ей, что был вашим гостем!

- Ой, Аллах, ой, Аллах, какое диво! – ударила себя женщина руками по коленям. – Год прошёл, как мою дочь на тот свет взяли, и до сих поз от неё вестей не было. Прошу тебя, возьми передай ей несколько платьев.

- Уж конечно, передам! – согласился Машуко. – Не беспокойся. Считай, что ты сама это сделала.

- За твою услугу я дам тебе арбу и быков. Отвезёшь своё просо на тот свет, а заодно и сундук моей дочери. Я бы тебе и лошадей не пожалела, да на них сын за дровами поехал.

- На быках я ещё лучше доеду. На том свете дороги для них больше подходят.

Так они договорились обо всём, и Машуко уже стал прощаться, как вдруг громко закричал у самого порога осёл.

- Чего это он раскричался? – говорит Машуко.

- Это любимый ослик моей дочери, – ответила женщина. – Наверно, услышал наш разговор и просится к ней.

Ну что ж, возьму и его с собой, пусть повидает хозяйку.

- Да буду я твоей жертвой! – обрадовалась женщина. Привязала к арбе ослика и проводила Машуко на тот свет.

Едет Машуко домой, песни поёт да быков подгоняет.… А та женщина ждёт не дождётся сына, чтоб скорее своей покупкой похвастаться.

Вот вернулся наконец её сын из лесу с дровами.

- О мой сын, свет моих очей! – выбежала она ему на встречу. – Посмотри, какой чудесный кувшин я купила. Его удобно мыть со всех сторон! – И она сунула ему в руки дырявый кувшин.

Спрыгнул сын с воза и спрашивает:

- Сколько ты за этот кувшин отдала?

- Отдала всё просо, что было в закромах, – только и всего!

- А где арба и быки? – оглянулся сын, уже догадываясь, что мать натворила беды.

- Человек, продавший кувшин, приехал к нам с того света, – объяснила мать. – Он живёт там по соседству с нашей Сурат. Я ему и быков позволила запрячь, и сундук нашей девочки отдала.… Да и ослика заодно с ним отправила. Пусть Сурат повидается.

- И давно он уехал? – говорит сын, а сам уже коня седлает.

- Только – только за аул вехал.

… Вот видит Машуко, нагоняет его всадник, скачет во весь опор по дороге. Свернул он в сторону, завёл быков и осла в кусты дерезы, а сам обратно вышел. Подъехал всадник к нему и спрашивает:

- Не видел ли ты человека на быках? К арбе у него ещё ослик привязан.

- Как не видеть, видел! Он по боковой дороге поехал. Верхом его не догнать, лучше пешком иди. А я твоего коня подержу.

Отдал ему этот парень поводья, побежал – пыль ногами поднимает, рукавом пот вытирает. А тем временем Машуко отрезает у коня кончик хвоста и сунул в трещину на дороге. Загнал коня в кусты, а сам кричит:

- Эй, вернись! Твой конь сквозь землю провалился!

Вернулся парень, посмотрел – только хвост из трещины торчит – и махнул рукой:

- Не повезло мне! Быков увели, осла увели, а теперь ешё и конь сквозь землю провалился!

Приехал Машуко в свой аул со многим добром да ещё и коня привёл.

Кто же из них глупее? Жена Машуко? Или сестра? Или мать? Или тот князь? А может, его люди? Или та женщина? Или сын той женщины?

Как вы думаете?