Не умел голубь гнездо вить и пошел к дрозду поучиться. Дрозд в этом деле был большой мастер. Когда прилетел голубь, дрозд только что начал вить свое красивое гнездо.
Сначала голубь следил очень внимательно за работой дрозда, но когда основание гнезда было готово и начали понемногу подниматься края, голубю стало скучно. Он решил, что учиться ему уже нечему, и начал кричать:
- Умею! Умею! Умею!
Взмахнул крыльями и улетел. И даже спасибо не сказал.
На другой день голубь сам принялся вить гнездо. Донышко гнезда свил, а как дальше делать, и не знает.
Тогда голубь снова полетел к дрозду и стал упрашивать, чтобы дрозд еще раз показал, как надо строить гнездо.
Но дрозд ответил:
- Ты уже хвалился, что умеешь строить, вот и сумей без меня довести работу до конца.
Так гнездо у голубя до сих пор и стоит недостроенное. Однако голубь нет-нет да и похвастается:
- Умею! Умею!
А на самом-то деле и не умеет!
На окраине села крестьянин пахал землю. Из дому вместе с рабочим скотом прибежал и кот, и в самый разгар пахоты гонялся он на опушке леса за бабочками и кузнечиками.
В это время по лесу
Жили-были муж с женой. Были они очень бедны. Была у них всего одна курица, но такая драчунья, что если спереди зайти — клювом бьёт, а если сзади — то лапами. Приказал им староста курицу эту зарезать, а им жалко было резать её. Заперли они её в кладовку, закрыли окна и забыли про неё.
Муж однажды вспомнил про курицу и говорит:
— Жена, пойдём на курицу поглядим, что с ней стало?
— Хорошо, — говорит жена, — пойдём поглядим.
Пошли они в кладовую и видят, что вся она доверху набита яйцами. Взяли они эти яйца, запрягли быков, положили яйца на воз, сверху сели.
Яичная скорлупа стала лопаться, стали из яиц выходить направо — петушки, а налево — курочки.
Вдруг из одного яйца гусь выскочил. Выскочил и побежал. Погнался с ним хозяин, а его уже другой человек изловил и на току молотить заставил. Взял этот человек и дал хозяину в придачу к гусю два мешка зерна. Нагрузил тот мешки гусю на спину и погнал его домой.
Дома видит: мешки гусю спину натёрли. Сказал ему один лекарь:
— Помажь гуся ореховым маслом, ранка заживёт. Ходил-ходил хозяин, никак орехов найти не мог. В конце концов встретил одну старушку.
— Послушай, матушка, — говорит, — дай мне немного орехов, мне гуся надо вылечить.
— Когда я была ребёнком, — говорит старуха, — мой отец из Индии привёз орехи. Мы все орехи съели, а один под тахту закатился. Дайте мне палочку, я пошарю.
Взяли муж с женой вырвали дерево с корнем, дали его старухе, а она из-под тахты орех выкатила. Раздавили они этот орех, смазали спину гуся, а у него на спине через месяц ореховое дерево выросло. Когда гусь на лугу пасся, пастухи и ребята бросали в него комья земли, камни и палки, чтобы орехи сбить. Всё это между ветвями застряло, и стал в его ветвях зелёный луг. Люди залезли на дерево, распахали луг, посеяли пшеницу и рожь, а пастухи стали там пасти быков, овец и ягнят.
Однажды один человек сорвал в этом саду арбуз, хотел его разрезать, да нож у него в арбузе застрял, застрял нож и провалился. Разделся этот человек и залез в арбуз. Долго он там бродил, никак ножик найти не мог. Вдруг видит: идёт чабан с дубинкой на плече.
— Эй, братец, — спрашивает чабан, – что ты за человек, что делаешь в арбузе?
— Ножик мой упал сюда,— говорит, – ищу, может, найду.
— Эх, зря надеешься, — говорит чабан. — Вот уже ровно два года у меня пропало здесь целое стадо овец, Я уж искать устал, а ты говоришь — нож!
Не понравились эти слова хозяину ножа, и он стукнул чабана. А чабан его дубинкой огрел, и началась тут такая драка, что арбуз свалился на землю, а из него выскочил заяц, выплюнул заяц бумажку, а на ней написано: «Всё это настоящая чепуха».
У подножия высокой горы, на опушке леса, стояла маленькая сакля, обмазанная глиной, с плоской крышей, небольшими окнами и низенькой дверью. В той сакле жили старик со старухой. Детей у них не было. Старик ходил в лес на охоту, а старуха за домом смотрела.
Однажды на рассвете шел старик лесом и под кустом увидел
Заспорили однажды между собой Счастье, Ум и Богатство.
– Я важнее всех, – похвалялось Богатство.
– Без счастья и богатство ни к чему, – возражало Счастье.
– Если ума нет, не поможет ни богатство, ни счастье, – сказал Ум.
Долго спорили они, а потом решили проверить: кто из них прав.
Жила одна старушка, и был у нее котенок. Вот пошли они веников нарезать. Пригнула старушка березку, и упал котенку листик на хвост. Закричал котенок:
- Бабушка, бабушка, бежим скорее, небо рушится!
- Не беги, кисонька, не рушится. Тут другой листик шлеп котенку на хвост! Запищал котенок:
- Бабушка, небо рушится, я побегу!
И ну бежать! Ну бежать! Повстречал зайца:
- Бежим, косой,- небо рушится!
- Кто тебе сказал?
- Сам видел: мне на хвост упало!
И ну бежать! Ну бежать! Лису повстречали:
- Бежим, лиса – краса, – небо рушится!
- А кто тебе, котенок, сказал?
- Никто не говорил, сам видел – мне на хвост свалилось!
И ну бежать! Ну бежать! Волка повстречали:
- Бежим, серый волк,-небо рушится!
- А ты откуда знаешь?
- Сам видел: мне на хвост опрокинулось! И ну бежать! Ну бежать! Повстречали медведя:
- Бежим, медведь косолапый,- небо рушится!
- А кто тебе сказал?
- Сам видал: мне на хвост брякнулось!
И ну бежать! Ну бежать!
Добежали до леса, нашли там избушку, заперлись.
Все проголодались, а в избушке – пусто. Думали, думали и надумали позвать к себе на обед лося. На том и порешили:
- Давайте спрячемся, а как лось придет, навалимся на него и растерзаем.
Лиса взобралась на печку, котенок прыгнул на жердочку, заяц под метлой притаился, волк втиснулся под печку, а медведь в печку залез.
Все попрятались, некому лося звать. Спрыгнула лиса с печки, пришла к лосю и говорит:
- Разлюбезный лось, пожалуй к нам на обед, всего мы напекли, наготовили.
А сама первая домой прибежала и опять на печку. Тут и лось пожаловал. Только он дверь приотворил – все на него кинулись. Да вот какая беда приключилась: лиса с печки спрыгнула, шею себе свернула, котенок с жердочки скатился – лапки вывихнул, заяц из-под метлы кинулся – глазки выколол, волк из-под печки ринулся – ребра помял, медведь из печки вывалился – хребет переломил. А лось остался жив и пошел домой.
Косил мужик траву на лугу. Уморился и сел под кустом отдохнуть. Достал узелок, развязал и принялся за еду.
Выходит из лесу голодный волк. Видит – мужик вод кустом сидит и что-то ест.
Подошел к нему волк, спрашивает:
- Ты что ешь?
- Хлеб, -отвечает мужик.
- А вкусный он?
- Страсть какой вкусный!
- Дай мне попробовать.
- Милости прошу!
Отломил мужик кусок хлеба и дал волку.
Понравился волку хлеб. Он и говорит:
- Хотел бы я каждый день есть хлеб, только где его доставать? Посоветуй!
- Ладно, говорит, мужик, научу тебя, где и как хлеб доставать.
И начал он учить волка:
- Перво-наперво надо землю вспахать…
- Тогда и хлеб будет?
- Нет, брат, погоди. Потом надо землю забороновать…
- И можно хлеб есть? – обрадовался волк и хвостом замахал.
- Ишь ты какой скорый! Сначала надо рожь посеять…
- Тогда будет хлеб? – облизнулся волк.
- Нет еще! Дождись, покуда рожь взойдет, холодную зиму перезимует, весной вырастет, потом заколосится, потом начнет зерно наливаться, потом зреть…
- Ох, – вздохнул волк, – уж больно долго ждать надо! Ну а когда созреет зерно, тогда-то я наемся хлеба вволю?
- Где там наешься! – говорит мужик. – Раненько еще! Сначала спелую рожь надо сжать, потом в снопы связать, а уж снопы в крестцы поставить. Ветер их провеет, солнышко просушит, вот тогда вези на ток.
- И есть хлеб буду?
- Какой нетерпеливый! Первым делом надо снопы обмолотить, зерно в мешки собрать, мешки на мельницу отвезти да муки намолоть…
- И все?
- Нет, не все. Из муки надо тесто замесить и ждать, покуда тесто взойдет. Тогда в горячую печь сажать.
- Испечется хлеб?
- Ага, испечется. Вот тогда и наешься вволю, -закончил мужик.
Задумался волк, почесал затылок и говорит:
- Нет! Эта работа не по мне – и долго, и хлопотно, и трудно. Ты лучше посоветуй, как легкий хлеб добывать.
- Ну что ж, -говорит мужик, -если не хочешь трудный хлеб есть, ешь легкий. Иди на выгон, там конь пасется.
Пошел волк на выгон. Увидел коня:
- Конь, конь, я тебя съем!
- Что ж, -говорит конь, -ешь. Только сначала сдери с моих ног подковы, чтоб не поломать об них зубы.
- И то правда, -согласился волк.
Пригнулся он подковы сдирать, а конь как лягнет его копытом!
Перекувырнулся волк – да ходу. Прибежал к реке. Видит – гуси на берегу пасутся.
Не съесть ли мне их?” – думает волк. Потом говорит:
- Гуси, гуси, я вас съем!
- Что ж, -отвечают гуси, -ешь. Только сначала окажи нам услугу.
- Какую? – спрашивает волк.
- Спой нам песню, а мы послушаем.
- Это можно! Песни петь я мастер. Сел волк на кочку, задрал голову и начал выть. А гуси – порх-порх крыльями – с места снялись и улетели.
Слез волк с кочки, поглядел им вслед и пошел дальше ни с чем.
Идет, ругает себя: “Ну не дурень ли я, а? И зачем только я взялся петь гусям! Ну уж теперь кого ни встречу-съем!”
Только он так подумал, смотрит – бредет по дороге старый дед. Волк – к нему;
- Дед, дед, я тебя съем!
- Куда торопиться? – говорит дед. – Давай сначала табачку понюхаем.
- А вкусный он?
- Попробуй, так будешь знать.
- Давай!
Вынул дед из кармана табакерку, сам понюхал и волку дал.
Потянул волк носом изо всех сил да весь табак и вдохнул в себя. А потом давай чихать на весь лес… Ничего от слез не видит, все чихает. Больше часу чихал, покуда прочихался. Оглянулся, а уж деда и след простыл.
Пошел волк дальше.
Шел он, шел, смотрит – овцы на лугу пасутся, а пастух спит.
Высмотрел волк самого крупного барашка, схватил его и говорит:
- Баран, баран, я тебя съем!
- Что ж, – говорит баран, – видно, такая моя доля. Становись-ка в ту лощинку да разинь пасть пошире. А я взбегу на пригорок, разгонюсь и сам вскочу тебе в рот.
- Спасибо за совет, – сказал волк,– так и сделаем.
тал он в лощинку, разинул пасть, ждет. А баран взбежал на пригорок, разогнался да трах волка рогами! У того аж искры из глаз посыпались…
Очухался волк, покрутил головой и говорит:
- Не пойму: съел я его или не съел? А в это время тот самый мужичок с косьбы домой возвращался.
Услышал он волковы слова и говорит:
- Съесть ты его не съел, а легкого хлеба отведал.
Было ли, не было ли – в давние времена жили два человека. Одного звали Датуа, другого Петрикела, и были они оба большие плуты.
Однажды Датуа достал мешок, набил его туго мхом, сверху положил немного шерсти и принес продавать. Когда он стал взбираться по склонам хребта, попался ему навстречу
Жил на свете бедный человек Насыр-Эддин-оджа. И до того он дожил, что не осталось у него в доме ни монетки, чтоб хлеба купить, ни полена, чтоб печку истопить.
- Что будем делать, ага? – спрашивает у него жена.- Ничего у нас нет.
- Не печалься,-отвечает Насыр-Эддин-оджа- Сегодня у нас ничего нет, завтра всего будет много! Только ты во всем меня слушайся. Ступай сейчас же к мяснику и попроси у него в долг – в последний раз – баранины, а у соседей выпроси муки, кофе да дровец. Скажи всем, что завтра расплачусь, вдвое отдам. А сама приготовь угощенье на четверых, да смотри получше -вечером я знатных гостей приведу!
Удивилась жена:
- Что ты затеял, ага? Зачем тебе эти гости понадобились?
- Сама увидишь! А когда мы придем, ты только скажи: Что же вы так замешкались? Наш слуга уже давно прибежал и передал мне твой приказ приготовить кавурму – жаркое, пирожки да кофе .
Еще больше удивилась жена:
- Какой же это наш слуга? Откуда он возьмется?
- А вот сейчас я пойду принесу его – говорит Насыр-Эддин-оджа.
Ничего не поняла жена, подумала:
Уж не тронулся ли разумом мой ага? А Насыр-Эддин-оджа отправился к знакомому охотнику.
- Будь, – говорит,-мне другом: дай тех двух зайцев, которых ты вчера в силки поймал. Очень они мне нужны!
Не отказал охотник, дал зайцев Насыр-Эддину-одже.
Вернулся он домой и говорит жене:
- Вот я и двух слуг принес. Одного мы посадим в чулан, а другого я с собой унесу. Запомни, что я тебе еще скажу: позови соседского сына Велеша, посади его в тот же чулан, где заяц будет, и проси его играть на скрипке. Как только мы войдем в дом, подай ему знак – пусть играет веселее. А как услышит Велеш, что к чулану подходят, пусть положит свою скрипку у двери, а сам спрячется. Жена говорит:
- Как велел, так и сделаю. Ты плохого не придумаешь!
Посадил Насыр-Эддин-оджа одного зайца в чулан, а другого взял под мышку и пошел в кофейню.
В кофейне шум, разговоры: одни кофе пьют, другие кальян курят, третьи скинули туфли и расселись на коврах.
Сел Насыр-Эддин-оджа возле двери, принялся своего зайца поглаживать.
Обернулись все в его сторону, стали над ним насмехаться:
- Смотрите-ка, видно, он охотником стал!
- Эй, Насыр-Эддин-оджа, как это ты зайца поймал?
А Насыр-Эддин-оджа посмотрел на всех и спокойно молвил:
- Какой уж я охотник! Где мне ловить зайцев! Нет, этого зайца я не поймал, а нанял.
- Как это нанял ?
- А очень просто: как другие нанимают. Этот заяц – мой слуга, он все мои поручения исполняет. Лучшего слуги и не найти. Ведь вы сами знаете, какие зайцы проворные, как быстро они бегают!
Удивились все, но не поверили Насыр-Эддину-одже: мало ли что он придумает!
- Выдумки это твои!
- Какие выдумки! – отвечает тот.- Нет ничего проще, как проверить правдивость моих слов.
Обернулся Насыр-Эддин-оджа к трем богатым торговцам и говорит:
- Будьте вы судьями в этом деле!
- А что мы должны делать? – Ничего особенного. Согласитесь только пожаловать ко мне. Я сейчас пошлю моего слугу к жене и прикажу ей приготовить для вас хорошее угощенье.
Любопытно стало богачам.
- Ну что ж,-говорят они,-согласны. Пусть твоя жена для нас хоть кофе сварит.
- Нет,- говорит Насыр-Эддин-оджа,- какое же это угощенье! Одним кофе сыты не будете. Нагнулся он к уху своего зайца и сказал:
- Эй, мальчик, слышишь, что гости требуют? Пусть твоя хозяйка сварит к нашему приходу кофе. Да что кофе! Одного кофе нам мало. Скажи хозяйке, чтобы она хорошую, жирную кавурму приготовила. Запомни: кавурму! И свежий лаваш пусть испечет. Запомнил ты: лаваш! И пирожков пусть испечет. Не забудь – пирожков!
Слушают все, улыбаются недоверчиво, переглядываются. А Насыр-Эддин-оджа приоткрыл дверь пошире и отпустил зайца.
Тот – скок! – и умчался.
- Ну, теперь прощайся со своим зайцем! – засмеялись все.
- Зачем прощаться? – говорит Насыр-Эддин-оджа.- Мы с ним скоро встретимся!
Посидели еще немного в кофейне, поговорили, покурили, а потом не спеша пошли к дому Насыр-Эддина-оджи.
Вышла жена Насыр-Эддина-оджи, поздоровалась с гостями и стала их упрекать:
- Что же вы так замешкались? У меня все уже готово!
Вошли гости в дом и видят: скатерть расстелена, на скатерти блюда с угощеньем стоят.
Удивились они и спрашивают:
- Как же ты узнала, что мы придем и что будет у вас трое гостей?
- Чего же вы удивляетесь?-отвечает им жена Насыр-Эддина-оджи.- Прибежал наш слуга и передал мне приказанья мужа. Только не сказал, что вы по пути так задержитесь.
Переглянулись богачи, уселись и стали есть.
- Ишь,- говорят,- все угощенья поданы, какие хозяин зайцу заказывал: и кофе, и лаваш, и пирожки, и кавурма! Ничего не забыл!
Самый богатый из гостей поел, попил и спрашивает:
- А где же сейчас ваш заяц-слуга?
- Сейчас он отдыхает,- говорит Насыр-Эддин-оджа.- Ушел в свой чуланчик и играет на скрипке. Слышите?
Прислушались гости: в самом деле, кто-то на скрипке играет.
- Эй, Насыр-Эддин-оджа, разреши нам взглянуть на твоего зайца! – говорит любопытный богач.- Очень я люблю все необыкновенное, все диковинное!
И другие гости стали упрашивать:
- Разреши нам посмотреть на твоего зайца!
- Что ж,-отвечает Насыр-Эддин-оджа,-так и быть, покажу вам моего слугу. Только идите тихонько, не разговаривайте: если заяц услышит шум, он бросит скрипку и перестанет играть. Он у нас пугливый, смущается играть при чужих. А если перестанет играть – ни за что потом не уговорить, не упросить!
Гости говорят:
- Мы тихонько пойдем, ни словечка не скажем.
- Ну, пойдем! Пошли они за Насыр-Эддином-оджой к чулану на цыпочках, боятся дышать. Слышат, кто-то играет в чулане на скрипке, да так весело!
Не выдержал самый богатый гость и говорит:
- Очень хорошо! Очень хорошо!
И только он сказал – затихло в чулане.
- Э-э, не надо было тебе так громко говорить! – стал упрекать богача Насыр-Эддин-оджа.- Смутил ты моего зайца!
А богач свое твердит:
- Пек якши! Очень хорошо! И другие двое не отстают:
- Пек якши! Пек якши! Покажи нам Своего зайца!
Приоткрыл Насыр-Эддин-оджа дверь. Заглянули гости в чулан и видят: лежит на полу скрипка, а в углу сидит заяц, уши прижал.
Взял его Насыр-Эддин-оджа на руки, стал гладить да приговаривать:
- Не бойся, оглан, не стыдись: сыграй еще для гостей.
А заяц только уши жмет да лапками дрыгает. Стал самый богатый гость приставать к Насыр-
Эддину-одже:
- Продай мне твоего зайца! И второй гость пристает:
- Продай лучше мне! Я больше заплачу! Третий кричит:
- Мне продай! Я не поскуплюсь: сколько запросишь – столько и дам!
Самый богатый ногами топает:
- Никому не уступлю! Я первый просил продать мне зайца!
Такой шум подняли, что весь дом затрясся. А Насыр-Эддин-оджа спокойно говорит:
- Как можно продать такого зайца! Он тебе и слуга, и музыкант. Да и жена привыкла к нему, ни за что с ним не расстанется. Нет, лучше и не просите: не продам я моего зайца!
Стали богачи наперебой уговаривать Насыр-Эддина-оджу:
- Променяй на бешмет!
- Променяй мне зайца на осла! На двух ослов! На трех!
- Возьми сто золотых!
Насилу уговорили Насыр-Эддина-оджу. Хорошо, жена помогла, сказала:
- Стыдно тебе, не хочешь ты выполнить просьбу наших гостей!
Вздохнул муж и говорит:
- Ладно, отсчитывай скорее золотые, пока я не передумал!
Отсчитал самый богатый гость деньги, отдал Насыр-Эддину-одже. А сам схватил зайца и давай кричать:
- Эй, заяц, теперь ты мой слуга! Потом обернулся к двум другим богачам и сказал:
- Нечего нам ссориться из-за этого зайца – так, видно, Аллаху было угодно, чтоб он стал моим слугой.
Согласились те два богача: видно. Аллаху было угодно, нельзя спорить и ссориться.
- Ну,- говорит первый богач,- хочу я на радостях угостить вас всех. Эй, заяц, беги ко мне домой и скажи своей новой хозяйке, что я приду с гостями после вечернего намаза , пусть приготовит нам хороший ужин! Да смотри у меня – проворнее, не то достанется тебе!
Пустил он зайца на пол, а тот в дверь – только его и видели!
Посидели гости, поговорили о том о сем и пошли в мечеть на молитву. А потом все отправились к богачу ужинать. Один Насыр-Эддин-оджа не пошел.
- Что-то,- говорит,- у меня нога заболела и спину ломит.
Подошли гости к дому богача – темно. Постучали раз – не открывают дверь. Постучали еще раз – не открывают дверь. Стали стучать кулаками изо всех сил. Вышла заспанная хозяйка, зевает спросонья и сердито спрашивает:
- Что это ты не вовремя гостей привел?
- Как – не вовремя? Ты разве не ожидала нас? И ужин не приготовила?
- Да как же я могла знать, что вы придете?
- А разве тебя заяц не предупредил об этом? – удивился богач.
- В своем ли ты уме? Какой заяц?
- Да наш новый слуга! Рассердилась жена:
- Ум у тебя помутился или ты вздумал посмеяться надо мной?
Хлопнула она дверью и ушла в дом.
- Так, видно, этот плут обманул меня! – завопил богач и бросился к дому Насыр-Эддина-оджи.
Прибежал он и давай кричать и кулаками размахивать:
- Обманщик ты! Обманул ты меня!
Сел Насыр-Эддин-оджа на тахту и спрашивает:
- Чем же я тебя обманул?
- Заяц к моей жене не пришел, ничего ей не передал и сам неизвестно где. Улыбнулся Насыр-Эддин-оджа:
- Не я тебя обманул. Сам себя ты обманул!
- Как так – сам?
- Вспомни: ты приказать-то зайцу приказал, а сказал ли, где ты живешь – на какой улице, в каком доме?
Ударил богач себя по лбу кулаком:
- Верно, не сказал!
- И еще: не успел ты зайца взять как начал ему наказаньями грозить. А он этого не любит. Вот и потерял ты проворного слугу! Сам себя и вини!
Видит богач – нечего возразить, и поплелся домой злой и пристыженный.
А Насыр-Эддин-оджа и с долгами расплатился, и хлеба и дров купил, и стал жить без нужды.
Жил-был один крестьянин. От зари до зари трудился он в поле – очищал его от камней, сеял кукурузу, выхаживал ее.
Нелегко было ему работать, никто ему не помогал.
Был у того крестьянина сын, лентяй – второго такого на всем свете не сыскать! Отец выходил в поле задолго до зари и возвращался, когда совсем стемнеет, а сын с утра до вечера бездельничал.
А к отцу тем временем старость подкралась, стали убывать его силы. Хоть и мог он заставить сына работать на своем поле, но решил отдать его в батраки.
Отвез крестьянин сына в соседний аул батрачить за один золотой в год.
Удивился хозяин, почему старик крестьянин запросил за своего сына такую малую плату.
“Видно, он богач,- подумал хозяин,- неспроста этот человек отдал мне своего сына. Чтобы не обидеть старика, я не буду заставлять работать этого парня”.
А лентяю только того и надо. Живет лентяй в свое удовольствие – поздно встает, ест лучшие куски, наряжается да веселится.
Когда прошел год, хозяин дал лентяю золотой и с почетом проводил его.
Пришел лентяй домой.
- Как тебе жилось-работалось, сынок? – спрашивает отец.
- С утра до вечера трудился я не покладая рук. Хозяин остался доволен мною.
Протянул сын золотой, а отец взял деньги и, даже не взглянув, бросил в огонь.
Ни слова не сказал лентяй. Не удивился, отчего это отец вдруг стал деньги в огонь бросать. Повернулся и пошел себе спать. Подумаешь, деньги – один золотой!
Понял отец, что ничему не научился его сын, и решил отдать его к другому хозяину. Отвез он сына в другой аул.
Новый хозяин, как и первый, решил, что неспроста старик отдай своего сына в работники. И тоже не заставлял лентяя работать.
И снова незаметно пролетел год. Опять лентяй получил золотой.
Приходит он к отцу.
- Ну как, сынок, тебе работалось?
- Работал я от зари до зари. Вот мой заработок, – ответил сын.
- Дай-ка его сюда!
Протянул сын золотой, и снова отец взял деньги и, даже не взглянув, бросил в огонь. И опять ни слова не сказал лентяй. Даже не спросил, почему это отец деньги в огонь бросает. Повернулся и пошел себе спать. Подумаешь, деньги-один золотой!
Видит отец, что напрасно прошли два года.
Решил он в третий раз отдать сына в работники. Отвез его в самый дальний аул, выбрал бедного крестьянина. В доме у него было много едоков да мало работников.
- Вижу я, трудно тебе живется,-говорит старик отец бедняку,- нет у тебя помощников. Оставляю тебе на год своего сына: научи его работать как следует, а платы с тебя никакой не надо!
Новый хозяин с первого же дня заставлял лентяя работать наравне с собою.
Вставали они чуть свет, работали без передыху и заканчивали, когда все звезды на небе зажгутся.
Медленно потянулись дни, каждый казался лентяю таким длинным! Трудно было ему с непривычки: пот катился градом по его лицу, а хозяин не разрешал утереться.
Не взвидел лентяй белого света, а потом стал привыкать к работе и вскоре уже не мог без дела сидеть. И снова быстро побежало время.
Кончился год.
Теперь парень уже не был похож на прежнего лентяя: нарядная одежда его поизносилась, на руках появились мозоли.
Пришла пора отправляться домой.
На прощанье хозяин и говорит ему:
- Твой отец не просил с меня никакой платы, но ты хорошо потрудился! Вот тебе два золотых – купишь себе новый бешмет.
Приходит сын к отцу.
- Ну как, сынок, тебе работалось?
- Хорошо работалось.
- А заплатил ли тебе хозяин за твои труды? Протянул сын отцу два золотых, а тот даже не взглянул на них – в огонь бросил.
Не выдержал тут сын, закричал, стал голыми руками раскаленные угли разгребать.
- Как же можно трудовые деньги в огонь бросать!
Последние комментарии